HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » 05.09.94, A sister is both your mirror — and your opposite


05.09.94, A sister is both your mirror — and your opposite

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Дата и время событий: 5 сентября 1994 года. После ужина.

Место: Хогвартс, коридоры неподалёку от Большого зала.

Участники: Bella Farley, Madge Farley.

Две младшие Фарли повздорили ещё до того, как сели в Хогвартс-Экспресс. Двойняшки ехали в разных купе, каждая с представителями своего факультета.
Но Белла — девушка отходчивая, и она хочет помириться с Мадж при первом же удобном случае.

+2

2

Есть люди, которые считают, что к каждому человеку, каким бы он ни был, можно найти свой подход; когда возникают недоразумения в общении с родственниками или близкими друзьями, они стараются решить их как можно скорее. Безусловно, Белла Фарли относилась к числу таких людей: она чувствовала себя неуютно, когда с кем-то из дорогих ей людей отношения становились натянутыми.

Характер Мадж, её сестры-двойняшки никак нельзя было назвать простым, но Белла старалась изо всех сил, чтобы, по крайней мере, во время школьных каникул в их общей комнате царил мир. Девушка пользовалась разными способами: беззлобно поддразнивала сестру, попеременно заводила разговор о каких-нибудь забавных предметах или позволяла себе разные вольности, вроде безудержных танцев под покровом сумерек. Она преследовала только одну цель: чтобы Мадж рассмеялась и расслабилась; атмосфера сразу менялась, и они могли на несколько минут перенестись в детство, когда играли вместе в какую-нибудь игру, отдаваясь целиком и полностью власти воображения; в те времена, когда не имело значения, каких взглядов ты придерживаешься, на каком факультете учишься или с какими людьми общаешься.

Но порой даже всех устремлений души не хватает, чтобы сохранить между сёстрами и братом тот хрупкий мир, который они все − Белла была в этом уверена − строили с осторожностью и трудом.

За день до начала учебного года Мадж решила проявить свой упрямый характер, и в этот раз никакие дружелюбные жесты Беллы не уберегли их от крупной ссоры, в результате которой самая младшая Фарли отправилась на платформу 9¾ в гордом одиночестве − вернее, в компании свой кошки. Белла была раздосадована, подавлена, но всё ещё обижена на Мадж, поэтому разделила купе Хогвартс-Экспресса с представителями своего факультета − а на праздничном пиру по случаю нового учебного года повернулась спиной к столу, за которым сидела сестра.

В пятницу, второго сентября, у Хаффлпаффа не было совместных занятий со Слизерином; выходные Белла провела преимущественно в факультетской гостиной, в окружении своих друзей; все обменивались впечатлениями о лете, с досадой говорили о приближающихся СОВ и обсуждали планы на недалёкое будущее. Но в понедельник совместное занятие всё-таки состоялось, и Белла, на мгновение встретившись с сестрой взглядом, вдруг почувствовала себя так, будто предала Мадж: когда той, возможно, было хуже всего, она не помогла разобраться с проблемами, а просто отвернулась, как будто подавленное состояние сестры её не касается. Весь день до ужина Белла чувствовала себя неуютно, а во время ужина внимательно следила за сестрой, твёрдо решив, что постарается с ней помириться при первом же удобном случае.

− Мадж! Эй, Мадж! − Белла выбежала из Большого зала вслед за сестрой, чтобы поговорить с ней хотя бы несколько минут и сгладить напряжение, витавшее даже в воздухе. Хаффлпаффка начала разговор издалека: она сделала несколько замечаний по поводу занятий и приближающихся со скоростью метлы последней модели СОВ, и хотела было пошутить, но вдруг замолчала: её взгляд остановился на чёрном кулоне, красующемся на бледной шее Мадж. Её кулоне, который подарил Белле отец − и которым она очень дорожила.

А ведь Белла думала, что оставила его дома!

Девушка инстинктивно сжала рукой свою шею, на которой не было никаких украшений, отчаянно пытаясь бороться со вспышкой обиды − но побороть вспышку не удалось, и хаффлпаффка, хоть и с улыбкой, но довольно едко произнесла:

− А ведь я думала, что тебе достаточно Джеммы и отца, которых ты у меня отобрала...

Белла вдруг почувствовала себя одиноко: она вообразила, как прикладывает все силы для того, чтобы поладить с Мадж − с человеком, который, возможно, вообще ни капли её не уважает. И для чего тогда стараться?

Отредактировано Bella Farley (06.09.18 10:17)

+2

3

Мадж любила Беллу. Правда, любила. Да, она была совершенно другой: слишком доброй, светлой, всепрощающей, а ее наивность, по мнению слизеринки, граничила с глупостью. Сестра так выделялась на фоне семейства, но может, это было и к лучшему? В этом могла быть ее изюминка. Но иногда ее хаффпаффский нрав делал ее слишком слабой и ранимой. Это и становилось причиной многих ссор сестер.

Забавно. Фарли всегда славилась своим умением найти подход к любому, меняя маски и подстраиваясь под любого собеседника, чтобы произвести наилучшее впечатление. Но Белла… Она всегда видела ее насквозь и не приемлила фальши. Общение с ней походило на минное поле: уже привыкшая всегда притворяться Мадж то и дело «подрывалась», случайно сказав что-то не то, что приводило к очередной обиде и игре в молчанку. Белла винила во всем сестру, а младшая Фарли – наоборот. Так они и жили, в вечном стрессе, между враждой и дружбой, безуспешно пытаясь прийти к общему знаменателю в их непростых отношениях.

Это лето грозило стать самым мирным для двойняшек. Они практически не ссорились, то и дело со смехом вспоминали, уже казавшееся таким далеким, детство и наслаждались весьма мирной атмосферой. Даже Джейк, который обычно с сестрами общался осторожно, чтобы не попасть под линию огня, провел большинство летних деньков с ними. Но все не могло быть так хорошо, верно? Мадж и сама не помнила, с чего все началось. Наверное, снова с неверно сказанной ею фразы – ведь так всегда считали Белла и Джейк – и «несносного змеиного характера». Сама Фарли, не считая себя плохой, конечно, возмутилась и уже через двадцать минут они кричали друг на друга так, что все летние вспоминания забылись, уступая место привычными в их отношениях эмоциям: злости, обиде и раздражению. Как итог: дорога на вокзал в полном одиночестве и напрочь испорченное настроение к началу пятого учебного года, которого Мадж так ждала. И если дорога в Хогвартс, благодаря друзьям, отвлекла ее от дурных мыслей, то уже на праздничном пиру Джейк и Белла не дали ей забыть об их ссоре, повернувшись к сестре спиной и не удостоив даже взгляда.

Было больно и обидно, а оттого, что она не совсем понимала, в чем виновата, на душе становилось горько и противно. Но чрезмерное упрямство и убежденность в своей невиновности не позволяли сделать слизеринке первый шаг к примирению. К счастью, Мадж слишком мало пересекалась с братом и сестрой, и «рана» постепенно начала заживать. Никогда она не была так рада общим урокам с Гриффиндором. Во многом глупая вражда змеев со львами, тем не менее, стала отличным отвлечением от грустных мыслей, и когда младшая Фарли все же пересеклась с Беллой и другими хаффлпафццами на одном из занятий, полное игнорирование со стороны двойняшки уже практически ее не задело. 

Да, иногда все же стоит отпустить себя и просто плыть по течению. Жизнь сама расставит все по местам.  Вот и Мадж выбросила все неприятные мысли из головы, сосредоточившись на общении с друзьями, школьном хоре (подумать только, из-за своего удрученного состояния она могла потерять голос и лидирующую партию. Разве это того стоит? К тому же, в Белле и Джейке она не видела ни капли грусти и сожаления по поводу случившейся ссоры), занятиях и предстоящих СОВ. Дел было невпроворот, да и не так много времени ей оставалось учиться в Хогвартсе, чтобы тратить крупицы свободного времени на грусть и тоску. Куда лучше прогуляться по корридорам школы или сыграть в волшебные шахматы с однокурсницей.

В тот злополучный ужин Мадж была полностью сосредоточена на разговоре с подругами и не заметила, как задумчиво смотрит на нее сестра, сидя за столом барсучьего факультета. Она открыто улыбалась, рассказывая какую-то очередную байку и делилась впечатлениями о новом учебном годе. Настроение у Фарли было прекрасное: репетиции хора в это день не было, ровно, как и других кружков, а значит, у нее был полностью свободен вечер, что не могло не радовать. Так что, продолжая о чем-то переговариваться с другими слизеринками, она выходила из Большого Зала, уже предвкушая, куда бы могла пойти этим вечером. Но, наверное, высшие силы были не на стороне Мадж, ведь как иначе объяснить то, что именно  в этот прекрасный для нее день, Белла решила, что их игру в молчанку пора заканчивать. Нет, Фарли была не против помириться с сестрой, но с этой хаффпаффкой никогда не было все так просто. Пятикурсница лишь пожала плечами, глядя на подруг, и те молча удалились, не забыв бросить на Беллу взгляд полный презрения. Что тут скажешь, хаффлпаффцев они не долюбливали. Особенно после того, как те обошли слизеринцев на первом совместном занятии по заклинаниям.   

Сестра говорила с ней на отвлеченные темы, нарочно не касаясь темы ссоры, произошедшей несколько дней назад. Она выглядела спокойной и через несколько минут и сама Мадж позволила себе расслабиться, из осторожных односложных ответов переходя на обычную дружелюбную для нее речь. Конечно, слизеринка ожидала извинений, но и подобное начало к примирению ее более чем устраивало. Пусть сама она и смирилась, что отношения с Беллой и Джейком всегда будут далеки от идеала, вновь объясняться с отцом, который мечтал их видеть более дружными, ей совершенно не хотелось.
Мадж достаточно быстро поняла, что интуиция ее не подвела, когда разговор с Беллой из мирного русла перешел в обвинительный по совершенно непонятной для слизеринке причине. Она даже толком ничего не сказала! Мерлин, и что с ее сестрой не так? Отобрала Джемму и отца? Ее что кто-то покусал?
- Ты вообще о чем? – с плохо скрываемым недоумением спросила Мадж, скрестив руки на груди. – Мне казалось, ты хочешь помириться.

+1

4

Чёрный кулон, выделяющийся на бледной шее Мадж, олицетворял нечто вроде заклинания Круциатус, о котором на первом занятии им поведал профессор Муди. Какое-то нехорошее чувство в груди, отдалённо напоминающее жжение, мешало дыханию; Белла почувствовала прилив злости, когда сестра её одёрнула столь грубо, но мгновение спустя винила себя в том, что ведёт себя не лучше, чем их капризная младшая сестра – и не лучше, чем обычная слизеринка.

— Да, я хотела, — произнесла Белла более дружелюбным и спокойным, чем ранее тоном, хотя в нём всё ещё угадывалось недовольство. – Хотела до тех пор, пока ты не присвоила вещь, которой я очень дорожу.

Взгляд хаффлпаффки снова остановился на чёрном кулоне. Белла вдруг подумала, что учёба на самом дружелюбном факультете в Хогвартсе не может избавить её от фамильных черт, присущих всем Фарли; она, так же, как и Джемма, Джейк и Мадж умела – и с удовольствием это делала – говорить вслух о вещах, которые её не устраивали. Однако Белла больше, чем её сёстры и брат, была склонна к самоанализу, часто задавалась вопросами гуманности и старалась корректировать поведение в соответствии со своими принципами.

И всё же это не избавляло её от вспыльчивости – черты характера, от которой она уже и не надеялась избавиться. Белла очень сильно реагировала на внешние обстоятельства, не умела абстрагироваться, и пока не нашла такого занятия, которое могло бы её успокоить. Вспышки были неизбежны, хотя хаффлпаффка в ту же секунду могла остыть; проблема состояла лишь в том, что самых первых, резких слов она сдержать не могла.

Мир, который они с Мадж старательно выстраивали во время каникул, рушился на глазах; достаточно было пары слов, несколько замечаний, чтобы рассориться. Близкие люди знают самые слабые места и, пытаясь защититься от нанесённой обиды, бьют именно туда, где болит больше всего – хотя очень сильно впоследствии об этом жалеют.

Белла шумно выдохнула. Каждый раз, когда она позволяла эмоциям одержать над собой верх, испытывала огромные угрызения совести. Это ведь неправильно, что они с Мадж ссорятся; должно быть наоборот – они должны были стать друг для друга опорой и поддержкой. В действительности получалось обратное: Мадж лишала опоры Беллу, а Белла выбивала из-под ног сестры её опору, когда что-то шло не так, как ей хотелось.

Фарли не знала, как объяснить двойняшке своё ощущение изолированности от семьи; осознание того, что она попала на самый непрестижный в магической школе факультет. Пусть даже словами сёстры и брат поддерживали её, но во взгляде порой проскальзывало нечто вроде презрения – или недоумения по поводу того, как член столь выдающегося семейства мог оказаться на Хаффлпаффе. Не могла Белла сказать о том, что своими воззрениями на жизнь, дружбой с магглорождёнными бросает вызов семье, но в то же время не может просто так отказаться от своих убеждений. Но самым тяжёлым было бы объяснение, что ей, Белле, кажется, что всё достаётся Мадж: внимание отца, внимание Джеммы, внимание парней – да, хаффлпаффка тоже об этом задумывалась, потому что ей тоже было шестнадцать. В шестнадцать часто кажется, что мы никому не нужны; что без нас станет даже лучше.

Все эти противоречивые чувства – добрые и не очень – не давали Белле покоя; она часто задумывалась о том, в чём же незыблемая истина, в противовес всем пятикурсницам, которые просто наслаждались жизнью.

Отредактировано Bella Farley (14.09.18 21:59)

+1

5

Мадж было, как никогда жаль, что она не умеет читать мысли, и не может залезть в голову Беллы, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Так происходило всегда: даже самый дружелюбный их разговор мог в любой момент превратиться в скандал с криками и обвинениями с обеих сторон. Да, Фарли бы научиться лучше контролировать свои эмоции при общении с хаффпаффкой, но когда у тебя такая сестра, это казалось просто невозможным заданием. Вот и сейчас, она чувствовала, что начинает закипать от злости и раздражения, и слизеринка едва сдерживала себя от едкого комментария, что, несомненно, подорвало бы их отношения еще больше.

Хотя куда уж хуже?

Мадж понадобилось несколько долгих минут, чтобы понять, что сестра намекает ей на кулон, висящий у нее на шее. Это было обычное украшение, безделушка, которая первая попалась ей под руку сегодня утром. Украшения младшая Фарли любила всегда, ровно, как и красивую одежду, а наличие денег на все это привело к тому, что она теперь и сама не могла перечислить все вещи, что у нее были.

Слизеринка гордилась своей коллекцией, но это не играло ей на руку, когда надо было собирать чемоданы в Хогвартс, ведь все свое «богатство» она в школу взять не могла. Только украшения занимали полчемодана, что уж тут говорить об остальном. В итоге, каждый год это приводило к тому, что отец, сжалившись над модницей-дочкой, пересылал ей остаток вещей. Впрочем, это не мешало девушке жаловаться на то, что ей нечего одеть, и домой она возвращалась с новыми покупками.

Пятикурсница с трудом вспомнила, что, будучи в расстроенных чувствах из-за ссоры с братом и сестрой, она смела в свой чемодан все, что было на их общем с сестрой туалетном столике. Вернее, предполагалось, что он будет общим, но младшая Фарли довольно быстро оккупировала его полностью, не давая двойняшке даже шанса возмутиться. Да и нужен ли он ей был вообще? Насколько Мадж знала, сестра не была любительницей украшений, косметики и прочих «девчачьих» штучек, о чем не уставала ей напоминать и поддразнивать.

Еще один пункт в бесконечном списке о том, как сильно они отличаются. 

Белле бы поучиться у нее этим, по ее мнению, глупостям. Тогда и гляди, она не будет бросать завидные взгляды на сестру, видя как та собирается на свидание. Наверное, она наивно полагала, что Мадж не замечает ничего дальше своего носа, но слизеринка не спешила ее разубеждать. Причин для ссор у них и так было достаточно. 

- Это твой кулон? – Фарли точно не знала, могла ли случайно захватить вещь сестры или это была ее очередная выдумка, но портить настроение еще больше она себе не хотела. Этот день был слишком прекрасен, чтобы закончить его ссорой из-за такого пустяка. Поэтому, даже не дожидаясь ответа сестры, она сняла украшение и вложила кулон Белле в руки. – Знаешь, мне все равно. Держи.

Эта безделушка ей все равно не нравилась. Слишком простая. Хм, может, кулон действительно принадлежал сестре, а ней. Но разве это имело значение? Мадж никогда не заостряла внимания на том, что Белла иногда берет ее вещи. Они ведь одна семья, и у них все общее.

Жаль, что свои мысли у младшей Фарли нормально выразить так и не получалось. Глядишь, и не было бы таких частых размолвок. А она ведь и вправду очень любила своих родных, но искренне полагала, что о таких очевидных вещах и говорить не стоит. И в этом была ее главная ошибка.

+1

6

Когда кулон оказался в пальцах Беллы, весь гнев тут же улетучился − и девушке, как всегда, стало неловко за свою вспыльчивость. Казалось невероятным, что минуту назад она считала важным то, что украшение оказалось у Мадж; попроси она сестру спокойно, объяснив ценность вещи, между ними не возникло бы напряжения.

Именно рядом с сестрой-двойняшкой в Белле во всём буйстве красок проявлялись её худшие черты характера; она делала и говорила то, что было бы неуместным среди однокурсников и завсегдатаев факультетской гостиной. А что, если рядом с Мадж она − настоящая? Что, если Распределяющая Шляпа ошиблась, и что Хаффлпафф − не место для таких, как она? Ведь именно Белла должна быть спокойной, уравновешенной, всепрощающей, приносить мир в семью, а не провоцировать ссоры...

Хаффлпаффка вздохнула, натянуто улыбнулась и извиняющимся тоном попросила Мадж застегнуть кулон на шее.

− Его мне подарил отец на прошлое Рождество, и я очень им дорожу, − девушка запнулась, с одной стороны испытывая сильную потребность рассказать сестре обо всём, что её беспокоит, а с другой − спрятать обиды так далеко, как только возможно; нельзя было демонстрировать Мадж свои слабые места, ведь когда мир между ними снова рухнет, она ударит туда, где болит больше всего − и не промахнётся. Мадж никогда не промахивалась.

Это так странно: расценивать свою сестру не как союзника, но как врага, рядом с которым всегда нужно сохранять бдительность (чего Белле не удавалось, иначе бы она могла контролировать свои вспышки гнева) − и ни на секунду нельзя сложить оружие. И в Белле опять поднимался гнев − это было несогласие всего её существа с деструктивными отношениями с сестрой; она не осознавала, что протест появился не в ответ на слова и поступки Мадж, но в ответ на её собственные мысли, на неспособность успокоиться и взять себя в руки.

В самом деле, ей бы взять у мадам Помфри успокаивающее зелье!

Может быть, когда-нибудь Белла сможет обуздать себя, но сейчас, когда кулон оказался на её шее − война в голове длилась не более нескольких секунд − злые, едкие, токсичные слова полились из неё, словно испорченное зелье из котла на уроке профессора Снейпа.

− Но тебе, видимо, так мало своих побрякушек, − последнее слова она произнесла с подчёркнутым презрением, − что ты решила присвоить себе мои украшения, и, наверное, даже украшения Джеммы. Мадж, ты не в состоянии даже сделать вид, что тебе жаль; тебе никогда не жаль, что бы ты ни делала, ни говорила, ты всегда будешь права в собственных глазах, ведь ты живёшь без оглядки на всех остальных членов семьи. Дело ведь не в кулоне, дело в твоём отношении ко всем нам: ты считаешь, что всё принадлежит тебе просто потому, что ты Мадж Фарли. Тебе не приходит в голову, что есть ещё Джемма Фарли, Джейк Фарли и − Мерлин! − даже Белла Фарли. У меня тоже есть свои притязания, но я не позволяю себе брать чужие вещи и доказывать всем свою правоту даже тогда, когда не права. А ещё я уважаю чужое личное пространство. Тебе, наверное, не суждено этого понять! А ведь в детстве всё казалось возможным...

Отредактировано Bella Farley (04.10.18 11:11)

+1

7

Мадж с заметным облегчением застегнула кулон на шее сестры, но не спешила расслабляться: любезность сестры могла продлиться недолго. Она, на самом деле, не видела никакой проблемы в случайно одолженном украшении. Пусть это и подарок отца. К тому же, он всегда отличался щедростью и баловал своих детей, как мог. Украшения, одежда, прочие вещи – благодаря отцу, у Мадж было всего этого в избытке. Могло ли быть так, что баловал он лишь ее? Признаться честно, младшая Фарли никогда об этом и не думала.

А ведь если все так и есть, это отчасти объясняет поведение Беллы. Но только отчасти. Ведь тогда больше виноват отец, но никак не она. Разве Мадж была виновата, что по какой-то причине она стала любимицей? Сама слизеринка считала себя чуть ли не самой проблемной в семье (конечно, после Беллы, ведь переплюнуть тараканов в голове у сестры даже ей было не под силу): она была ярой представительницей змеиного факультета, тайно презирала всех, кто ниже ее по статусу, даже не смотря на то, что сама по чистоте крови была вовсе не в первых рядах слизеринцев. Ее родные были совсем другими. Даже Джемма, казалось, относилась к этому с большим нисхождением, а ведь она староста школы.

Мадж невольно вдохнула, погрузившись в свои мысли. Иногда в Хогварсте было слишком трудно. Но она своими же руками усложнила себе жизнь здесь! А теперь менять что-то было уже поздно. Да и не так долго ей оставалось учиться в школе, чтобы что-то предпринимать.

- Обещаю, в следующий раз я буду более внимательна, - наконец, подает голос слизеринка, стараясь быть как можно спокойнее. Мадж казалось, что она сейчас на Уходе за магическими существами и старается установить контакт с крайне опасным зверем. Одно неверное движение и… Конец. Странные сравнение при общении с сестрой-двойняшкой, но на деле так оно и было. Пожалуй, Белла была единственным человеком, которого Фарли на самом деле боялась. А все, потому что только она могла пробраться через все стены, которые она выстроила вокруг себя, и нанести удар, любой из которых рисковал сломать слизеринку окончательно и безвозвратно.

Любовь – зла. И Мадж оставалось только надеяться, что никто больше не сможет подобраться к ней настолько близко.   

Вот и сейчас последующие слова сестры обжигают хуже любого огня. Но когда боль становится совсем невыносимой, девушка чувствует… Ничего. Да, именно так. Будто кто-то щелкнул выключателем у нее внутри и отключил все эмоции. Это приносит облегчение. Ей вмиг становится все равно на сестру, на Хогвартс, даже на собственных друзей, из которых настоящих можно было пересчитать на пальцах одной руки. Желание угодить отцу и старшей сестре, которую она некогда считала своим идеалом, также отходит на второй план. В самом деле, чего она так переживает, насчет мнения других? Пора начинать жить только для себя: делать, то, что хочется именно ей, общаться с теми, кто нравится только ей, выглядеть, как хочет она, а не остальные.

- Спасибо за такие слова, Белла – голос ее звучит ровно, без капли обиды и грусти. Мадж ощущает в себе ту уверенность, которой ей так не хватало: впервые за долгое время, она точно знает, куда отправиться через два года, когда учеба в Хогвартсе, наконец, закончится. И если раньше ее останавливали родные, теперь девушка знает, они не будут по ней скучать. Эти частые ссоры, недовольные взгляды и старания уколоть друг друга как можно больнее… Фарли давно перестали быть одной семьей, и пятикурсница чувствует, что не может не озвучить свои мысли вслух: - Не беспокойся, через два года ты меня больше не увидишь. Я сделаю все, чтобы оказаться от тебя как можно дальше. И тогда сестренка, ты, наконец, будешь свободна. Как и я.

Отредактировано Madge Farley (13.10.18 13:42)

+1

8

Каждый из нас когда-то испытал – или испытает – опустошённость. В мыслях будто образовывается вакуум, эмоции уходят на второй план, а на первый выступает безграничная, всепоглощающая усталость.

Если бы Белла и Мадж смогли перебороть в себе обиды, если бы могли сказать друг другу о том, что их беспокоит, то сёстры-двойняшки осознали бы, насколько они похожи. И не было бы деления на факультеты, на то, кого больше любит отец, Джейк или Джемма; младшие Фарли сами бы удивились тому, насколько одинаково они смотрят на мир и с насколько похожими проблемами сталкиваются каждый день. Обрастая бронёй, подобно соплохвостам профессора Хагрида, они раз за разом упускали тот самый момент, когда ещё не поздно всё исправить – пока не стало поздно.

Белла испытала те же чувства, что и её сестра; с её плеч будто бы упала тяжёлая одежда, и она стала самой собой – пятнадцатилетней девушкой, современной, счастливой и уверенной в себе; студенткой Хогвартса, которая обрела вторую семью в лице своих сокурсников – людей, которые не вешали на других ярлыки, а просто принимали такими, какие они есть. Видит Мерлин, Белла пыталась принимать Мадж такой, какая она есть, но, сколько бы ни прикладывала усилий, становилось только хуже – день ото дня, пока не наступил сегодняшний вечер.

— Жду с нетерпением, — тихо отозвалась Белла и отвернулась; всё, что она хотела сказать, она сказала, и это привело к окончательному разрыву отношений с сестрой.

Когда Белла отошла от Мадж, что-то внутри кольнуло, и она заплакала – беззвучно, слёзы просто скатывались по щекам. Она не могла себя остановить, она не могла понять, почему плачет, и вопреки правилам в этот раз слёзы не принесли облечения. Появившись в гостиной, Белла сразу же упорхнула наверх, в спальню девочек пятого курса, накрылась одеялом с головой и дала волю своим чувствам ‒ пока не уснула; а, проснувшись, она больше ничего не чувствовала – Белла ощущала себя свободной.

С этого дня ей не составляло труда игнорировать сестру, её слова и поступки не вызывали в Белле никаких чувств; на совместных со Слизерином занятиях она непременно садилась с кем-то из сокурсников – и ничто не нарушало её душевного покоя.

Только, может быть, где-то глубоко в душе – так глубоко, что Белла этого не осознавала – она очень переживала из-за ссоры и всеми силами хотела помириться с Мадж, вот только не на день, два или неделю, а навсегда.

...Разве это было возможным?

+1


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » 05.09.94, A sister is both your mirror — and your opposite


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC