HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 25.12.94, Между нами тает лёд


25.12.94, Между нами тает лёд

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Дата и время событий: 25 декабря 1994, утро

Место: Хогвартс

Участники: Fleur Delacour, Roger Davies

О том, как ты смеешься, а я светлею ©

http://funkyimg.com/i/2GQtP.jpg

Отредактировано Roger Davies (11.07.18 18:37)

+4

2

Наверное, это самый сложный год в жизни Флер. Слишком много событий, новых людей и эмоций. Это все похоже на сон. На сказочный или, может,на кошмар, она пока не знала. Но выдержать было сложно. Во Флер было столько всего, что она хотела бы сказать. Столько эмоций, слов и мыслей, что они буквально разрывали ее на части. И все было ужасно запутано и сложно. И все так огромно, просто безгранично. Казалось, не может в одном человеке жить столько чувств. Бал, которого все так ждали, и который должен был стать хотя бы небольшой передышкой для Флер, только больше ее вымотал. Каждый человек, событие и движение оставили в ее душе свой след.
Все навалилось слишком решительно на такую хрупкую девушку. Да, каждому свое испытание в жизни,и тяжелые времена только закаляют, но... Все всегда так романтизировано, и никто не говорит, что ты почти ломаешься под весом всех преград и сложностей, прежде чем снова вознаградиться из пепла, чтобы стать лучшей версией себя.
Голова разрывалась. И каждый раз, когда Флер обдумывала все произошедшее с ней, она чувствовала себя такой маленькой и хрупкой. Дурочкой, с которой кто-то играет в игру, которая ей не нравится. Турнир, которого все так ждали, и который казался чем-то праздничным, оказался полной противоположностью всем представлениям. Сложные и опасные задания, грозившие лишить ее жизни, и ответственность, про которую ей не давали забыть ни на минуту.
И то немногое, что ее радовало, так или иначе было настолько хрупким, что удержать это, не разбив, было слишком тяжело. Те, пока недолгие моменты, которые она проводила с Биллом дарили ей магическое, приятное чувство, разливавшимся теплыми волнами по всему телу. Но и это кто-то попытался испортить. Кто-то - это чрезмерно самоуверенный и наглый Роджер Дэвис.
И его поступок, скорее всего, еще долго будет отзываться во Флер раздражением.
Ночью, когда она оказалась с Биллом один на один, она не могла больше думать ни о чем другом. Уизли волшебным образом действовал на девушку. Он был таким нежным, учтивым, он словно мог читать ее мысли и всегда говорил правильные вещи. И рядом с ним все становилось так легко и просто. А при воспоминании об их поцелуе, точнее сразу нескольких, голова шла кругом. Флер сладко улыбнулась и закусила губу, мечтательно глядя на свое отражение в большом, обрамленном серебром, зеркале. Ей хотелось отпустить свои переживания, тем более, что сейчас, когда по ее коже то и дело пробегали мурашки, а на губах за это утро не в первый раз появлялась довольная улыбка, сделать это было как никогда просто.
Поэтому, когда Флер вышла из кареты на морозный зимний воздух и увидела неподалеку одинокую фигуру в темной мантии и синем шарфе, она растерялась, не понимая, как следует себя сейчас вести. Он ждет ее? А если да, то зачем? Извиниться? Оправдаться? Или рассмеяться в лицо?
Реальность больно ее ударила, так внезапно заявив о себе. И Флер почувствовала, что наполнявшая ее радость постепенно отступала. Она не хотела видеть, а тем более говорить с Роджером, но путей отступления уже не было. Он заметил ее.

+2

3

События прошедшей ночи не кажутся Роджеру нереальными. Как только он открывает глаза, спальня рейвенкловских мальчишек-шестикурсников плывет перед ними, как если бы он взобрался на спину к гиппогриффу с особенно тяжелым норовом и пытался удержаться, то и дело соскальзывая и падая в бесконечную пропасть собственных ошибок. Он помнит Святочный бал урывками, ослепительными вспышками чудовищных событий, где он то злится, то смеется, то опускает руки в полном неведении что же делать дальше.
С рассветом не наступает просветления, Дэвис спал от силы пару часов и чувствует себя буботубером, из которого выкачали весь гной, которого давили-давили и, наконец, вот он результат.
Что вообще они пили? Что вообще он творил после того, как Роб и Пенни затащили его в пустой кабинет трансфигурации? Как вышло так, что они с Кэти Белл сидели на кафельном полу заброшенного туалета, и их не разделяло ничего, кроме полупустой бутылки дешевого огневиски?
И что случилось с Флер Делакур, которая, сама того не ведая, разбила ему сердце?
А Роджеру теперь не остается ничего, кроме как с гудящей болью в висках идти и разбивать холодный лед тишины, что окутал замок, словно снежный туман. Замок и пресловутую карету Шармбатона, где, подобно принцессе, запертой в высокой башне, прячется Флер. Красивая, оскорбленная и невыносимо жестокая. Но последнее  он как раз может ей простить. Кто угодно смог бы, оказавшись на его месте.
Погода, вопреки всеобщим ожиданиям, не налаживается. Морозное солнце бликует на ослепительно-белых сугробах и болезненно режет глаза. Дэвис слышит, как хрустит под ногами снег, и поплотнее кутается в зимнюю мантию и синий шарф. Не смотря на то, что чувствует он себя на десять баллов - максимум по шкале паршивого самочувствия и еще более отвратного морального состояния, идти на прием к Ее Величеству французской чемпионке неподготовленным он себе позволить не может.
Роджер почти целый час вертится у зеркала, всеми мыслимыми способами стараясь стереть следы прошедшей ночи и всего, что за ней последовало, и им в этот момент руководит не просто отчаянное желание понравиться или произвести впечатление, но и ледяной, грубый расчет. Он слишком хорошо знает Флер, чтобы не сомневаться, что она даже разговаривать не станет с парнем, у которого в разные стороны торчат волосы спросонья, а под глазами залегли лиловые тени похмельного недосыпа.
Этим утром ему нужно как можно больше быть похожим на самого себя. На того, кто забавлял ее, сидя рука об руку с ней за рейвенкловским столом.
Дэвис ждет довольно долго, но это мучительное ожидание, он уверен, стоит того, чтобы отморозить себе руки, потому что забыл в башне перчатки, и растерять на ходу все слова, которые заранее заготовил.
И когда она появляется, прекрасная, с иголочки, с этим всегда недовольным выражением на безупречном личике, в груди Роджера зарождается чувство, будто кто-то, проходящий мимо, воткнул ему в легкие острую сосульку. Завидев его, Делакур отворачивается, словно хочется как можно быстрее проскочить мимо, вот только Дэвис не предоставит ей такой возможности, все и без того слишком далеко зашло.
- Флер, постой! – кричит он и, утопая в сугробах, мчится француженке навстречу. – Пожалуйста, нам надо поговорить.
О чем? О том, какой ты непоправимый мудак и придурок? Или о том, что не стоило никого слушать и бежать за ней еще вчера, дополнительно получить по морде с дюжину раз, но не отступать?
Рейвенкловец инстинктивно протягивает руку, но тут же одергивает ее, как если бы Флер, эта восхитительно-надменная скульптура из серебристого льда, могла обжигать, подобно саламандре.
- Я хочу извиниться за вчерашнее. Я не хотел тебя обидеть, ты мне правда очень… - мгновение он колеблется, просчитывая в уме, стоит ли произносить такое вслух. Стоит ли теперь говорить ей об этом. – Нравишься.
Ну вот. Сказал.
- Я сделаю все, что захочешь, - упрямо добавляет Роджер, вконец набравшись смелости.
Нырнуть в Черное озеро за какой-нибудь неведомой разновидностью лилий, которые, на минуточку, не цветут зимой? Извольте.
Заплести волосы Снейпа в африканские косички прямо на уроке зельеварения? Это будет последним, что он сделает, но если такая дерзость доставит Флер удовольствие…
- Ну, то есть вообще все.

+3

4

Флер не была трусихой. Более того, иногда ее смелости, напористости и решительности мог позавидовать любой, но сейчас ей совсем не хотелось сталкиваться со своим вчерашним ухажером, и вести серьезные разговоры. Хотя бы потому, что она пока не определилась, стоит ли ей убить Роджера на месте, испепелив его взглядом, или же простить, потому что именно благодаря его поступку события вечера приняли в конце концов такой приятный оборот. Но отступать было некуда, она было попыталась сделать вид, что не заметила его, но уловка не сработала, парень уже окликнул ее. А бежать обратно в карету было бессмысленно. А потому оставался один выход: гордо вскинуть голову, расправить плечи и пойти на встречу этому чудику. В конце концов это все тот же парень, в компании которого она частенько проводила утренние часы за завтраком.
Но когда он приблизился, и она смогла разглядеть его лицо, ей стало дурно. Бледный, с тенями под глазами, и почти что умоляющим взглядом. Преодолев первый шок и некоторое отвращение к неопрятному виду, в голову Флер закралась мысль, что стоящий перед ней парень действительно сожалеет.
– Ты хотеть что-то мне сказать? – начинает было она, но отшатывается от Дэвиса, как если бы он мог ее ударить, когда парень протягивает к ней руку. Этот молодой человек, видимо, ничего не знает о личных границах, которые тем более надо соблюдать, когда кто-то может быть зол на тебя.
И когда он высказывает то, что Флер боялась, и говоря прямо, вовсе не хотела слышать, а именно то, что она ему нравится, ей самой захотелось его ударить.
В этот момент эмоции калейдоскопом сменяли друг друга. Сначала она было не поверила, что он мог решиться сказать это. Потом ей стало его жаль, потому как она сама только вчера, преодолев страх быть отвергнутой, сказала те же самые слова. И девушка прекрасно понимала теперь, как это может быть нелегко. Но потом пришла злость.
– Ты не иметь это в виду! – воскликнула она. Но Дэвис, по-видимому, все-таки был настроен серьезно. Вот только глупый мальчик не понимал, что любые его слова или поступки не возымеют положительного эффекта. А вот наоборот – пожалуйста. По крайней мере теперь Флер действительно разозлилась. Почему ему всегда нужно все портить? Все усложнять. А если это как-то испортит их только-только зарождающиеся отношения с Биллом? Нет, этого француженка не могла допустить.
– Почему ты ’гешить, что у нас что-то получится? Ты думаешь, ты мне н’гавишься? – ей удалось сказать это почти без пренебрежительных ноток в голосе. Скорее с неподдельным изумлением.
Флер решительно направилась в сторону замка, не желая продолжать разговор. Но Роджер, какая неожиданность, уверенно пошел за ней.
Ноги француженки утопали в снегу, а мантия плохо сохраняла тепло тела. Да, она приехала неподготовленной. Но все же упрямо шла вперед. 
– Твои слова ничего не значат. Ты не знать, о чем гово’гить, – жалость в ней испарилась окончательно, а потому голос приобрел стальные нотки. – Даже если ты п’гыгнешь с той башни, - девушка указала на Астрономическую, – и как-то останешься жить, тебе ничего не добиться.
Она вдруг остановилась и резко развернулась, так что Дэвис едва на нее не налетел.
– Écouter… почему тебе не н’гавятся девушки из твоя школа? Я не давала тебе ни один повод.
Но, к сожалению, Флер за все это время не сказала Роджеру в лицо, что он ей не нравится, и чтобы он проваливал. А кровь вейлы в ее венах обычно действовала на мужчин получше любого лобового зелья.

+1

5

В такие моменты Роджер особенно верит, что в венах Флер течет кровь вейлы. Всякий раз, когда француженка злится, в чертах ее лица прочно сидит неуправляемое, смертельно-опасное существо, и если ты уже запутался в сетях, то будь добр, пропадай.
Сколько времени человек способен злиться? И сколько нервных клеток необходимо потратить на то, чтобы прийти к компромиссу с самим собой?
У Флер – сплошь раздрай, сплошь обвинения, сплошь грубость, которую невозможно себе представить, когда смотришь в чистейшие голубые глаза. Роджер не дергается, не удивляется, ему кажется, он успел познакомиться с ее нравом уже очень давно. Он ее принял. Нашел компромисс. Да чего греха таить, он вообще крайне редко слушает, что именно она говорит.
Как шевелятся ее губы и звучит голос – вот это действительно важно. 
Пока она кричит, Дэвис удивляется самому себе: почему он так спокоен? Почему ни одна мышца его лица конвульсивно не дергается от каждого брошенного, будто плевок, слова? Почему сердце не норовит пробить ребра, ведь еще вчера ему практически это удалось, так нет ли смысла закончить начатое?
Самое забавное, что ответ напрашивается всего лишь один – ей не все равно. Иначе шармбатонская чемпионка уже давно бы развернулась и целенаправленно направилась в сторону замка, оставляя за собой шлейф дорогих французских духов, запах которых преследует Роджера с самой осени, прокрадывается в обоняние, как вирус, как неизлечимая зараза, даже когда он ложится спать.
Но, вместо того, чтобы уйти, окатив его волной ледяного, презрительного взгляда, она бесится, сжимает кулаки и изо всех сил старается донести до него причину его неправоты и ее эмоций.
- Флер, пожалуйста, успокойся, не кричи, - он честно дослушивает ее до конца, потому что перебивать Делакур – то же самое, что лишать себя всех удовольствий мира. Ведь она так красиво говорит, пусть даже в этих словах одна сплошная грязь. – Ты привлекаешь внимание, - Дэвис кивает головой в сторону оборачивающихся на них студентов с Хаффлпафа, которые, не пройдя и пары шагов, принимаются активно перешептываться.
- Все, чего мне хочется – это извиниться, - продолжает Роджер, убедившись, что больше их никто не подслушивает. – И не прерывать нашу дружбу… так. Мне нравится проводить с тобой время, Флер, больше я не позволю себе подобных вольностей. Вчера вышло недоразумение.
Но когда она произносит: «Я не давала тебе повода», его брови ползут наверх, ему хочется недоуменно расхохотаться, чтобы рассеянный смех расползся по сугробам и отразился от замерзшего озера саркастическим эхом.
Это она-то не давала? Когда кокетливо заправляла выбившуюся серебряную прядь за ухо или когда незаметно улыбалась, стреляя глазами в упор, а Дэвису чудилось, будто она наставила ему в грудь волшебную палочку или вот-вот применит какое-нибудь страшное вейловское колдовство – разве обычно это называется «не давать повода»?
- Ой, да брось, девушки в Хогвартсе, даже самые красивые – не то же самое. Я ни минуты не сомневаюсь, что ты сама прекрасно знаешь себе цену, - пожимает плечами рейвенкловец и только теперь замечает, как легко она одета. – Ты не замерзла? Может быть, нам стоит продолжить в замке? И нет, наш разговор не окончен, - предвидя дальнейшие возмущения, требовательно заключает он.
Одно Роджер знает точно: даже ради столь фантастической, своенравной красавицы прыгать с Астрономической башни он бы не стал. Разве что прихватив с собой неизменную метлу, но когда-то Флер сама заметила, что обычно спортсмены ей не нравятся, так какой тогда смысл устраивать заведомо провальное представление?
Пока упрямая француженка продолжает утопать стройными ножками в сугробах пушистого снега, Дэвис вздыхает, разматывает сине-бронзовый шарф на шее и протягивает ей.

+2


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 25.12.94, Между нами тает лёд


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC