HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » 1996, поговорим по-молодецки


1996, поговорим по-молодецки

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Дата, время и место событий: осень 1996 года, вечер, дом на площади Гриммо

Участники: Charlie Weasley, Remus Lupin

Тонкс сильно страдает из-за неразделенной любви к Люпину, так, что даже теряет свои способности метаморфа.
Чарли, как ее лучший друг, не может не высказаться по поводу всего этого, когда однажды встречает Ремуса.
(который вообще-то тоже страдает, но кого это волнует ))

Отредактировано Remus Lupin (15.04.18 11:02)

+4

2

Вступив в Орден Феникса, Чарли не думал, что это будет так тяжело. Он представлял себе охоту за Упивающимися смертью, дуэли не на жизнь, а на смерть, в общем, все то, чем грезят мальчишки, особенно с Гриффиндора. Он, по сути, все еще был таким мальчишкой, хоть и считал себя взрослым. Неполные двадцать четыре года совсем не делали его зрелым мужчиной, хоть и прошло уже пять лет, как он окончил школу, и почти семь, как стал совершеннолетним.
В реальности же вступление в Орден означало долгие дежурства в слежке за кем-либо или охрану кого-либо или чего-либо, что подразумевало долгое и нудное сидение или стояние в одной позе, часто на улице и при любой погоде. Боевые же стычки были так редки, что казались редким счастьем. Впрочем, лишь до тех пор, как случилась битва в Министерстве. Чарли не было тогда в доме на Гриммо, туда отправились лишь те, кто присутствовал в тот момент в штабе. Тонкс была ранена, а Уизли не было рядом, чтобы ее защитить. Люпин был, тот человек, кому она доверяла и в кого влюбилась, но он не смог помочь ни ей, ни тому, кого называл лучшим другом. Сириус был мертв, а дом теперь пуст и еще более уныл, чем раньше.
Осторожно пройдя холл, чтобы не потревожить портрет матери Блэка, Чарли прошел на кухню. Так было пыльно - после смерти хозяина, который заставлял его убираться, Кричер совсем забросил дом. Достав палочку, Уизли заклинанием очистил одну из чашек и начал кипятить чайник. Вечером планировалось собрание членов Ордена, до него было еще несколько часов, но Чарли освободился раньше и не захотел ехать домой. Ему нужно было поболтать с Муди и рассказать ему, что он узнал, когда следил за перекупщиком в лавке Борджина и Берка. Бывший аврор тоже имел привычку приходить раньше, и Чарли надеялся перехватить его до собрания, чтоб поговорить наедине.
Когда чайник закипел, Чарли налил себе кипятка и отыскал заварку, а затем уселся на плетеный стул, ожидая, когда его напиток достигнет нужной крепости. Потом, опомнившись, он снял пыльную и немного окровавленную дорожную мантию и бросил на стул рядом. Задание прошло не очень гладко, но Чарли убеждал себя, что в этом не было его вины, и он действовал сообразно обстоятельствам.

+3

3

Ремус невероятно устал, его новое задание - разведка среди оборотней выжимала из него все силы, как физические, так и моральные.
Было крайне трудно влиться в коллектив оборотней, к Люпину, понятное дело, относились настороженно. Говорили, что по нему видно, что он долго время жил среди обычных людей и общался с ними. Все его уверения, что он разочаровался, и ему надоела их ненависть, как к оборотню, были встречены скептически.
Было крайне трудно слушать их разговоры о том, что нужно кусать как можно больше людей, особенно детей; разговоры о светлом будущем, где оборотни будут властвовать над волшебниками.
И самое трудное - поддерживать все это, даже просто на словах.
Но Ремус не жаловался. Он сразу принялся за это задание, потому что ему надо было себя занять после проишествия в Министерстве. Он был готов на все - если бы его отправили прямо в логово к Тому-Кого-Нельзя-Называть, он бы согласился, не задавая вопросов.

Сегодня вечером должно быть собрание Ордена Феникса, и Ремус из двух зол -  сидеть с оборотнями или отправиться в дом Блеков раньше - выбрал меньшее, и прибыл на место заранее.
После смерти Сириуса ему до тошноты не хотелось находиться в этом доме, да что там, вообще жить не хотелось. Не Сириус должен был погибнуть, и не Ремус должен жить как ни в чем не бывало. Как всегда, Ремус винил себя во всем - что не смог уберечь друга, что остался в живых сам.

Люпин погулял немного по району, но начал накрапывать дождь и, вздохнув, он все же отправился в дом, надеясь, что сможет поспать, скрываясь от той боли, что накрывала его с головой в этом месте. 
Но на кухне горел свет, и у Ремуса сначала даже сжалось сердце - казалось, он сейчас зайдет, а за столом, как всегда, будет сидеть Сириус и жаловаться на свою жизнь...
Но, конечно, никакого Сириуса там не было, но был Чарли Уизли, тоже почему-то прибывший раньше.
- Чарли? Здравствуй, - Ремус еле слышно выдохнул и вяло улыбнулся. С Чарли они общались не так много, пересекаясь на собраниях. Раньше тот работал в Румынии, и только в последнее время, когда стало совершенно ясно, что Тот-Кого-Нельзя-Называть во всю набирает силу, вступил в Орден Феникса.
А еще Ремус знал, что он был другом Тонкс. О ней Люпин думать себе запретил (что, конечно же, не мешало ему думать о ней каждый день).
- Ты рано, все в порядке?  Люпин тоже сделал себе чай, и уселся напротив Чарли.  - Не против? Непростая неделя выдалась, да? - устало выдал Ремус. Как и любая другая, впрочем...

Отредактировано Remus Lupin (18.04.18 00:17)

+3

4

Чарли услышал шаги намного раньше, чем визитер вошел в кухню. Сначала он вздрогнул, слегка расплескав чай и обжигая пальцы. Теперь он часто вздрагивал от каждого шороха, особенно после таких вот заданий, где нужно было долго сидеть в засаде. Сегодня его заметили, и вышло не очень хорошо.
Снова ощутив прилив тошноты, Чарли глотнул горячего чая, чувствуя, как напиток обжигает пищевод, но зато слабость сразу отступила. Он крепче стиснул чашку, чтобы пальцы не дрожали, и поднял взгляд как раз тогда, когда гость вошел в комнату. Это оказался Люпин.
Чарли вежливо поздоровался в ответ, но на самом деле не был так уж рад видеть  оборотня. Да, этот факт с недавних пор не давал ему покоя. Если раньше он относился к ликантропии Люпина, как к вещи, его не касающейся, и лишь вызывающей сожаление, то теперь, после признания Тонкс, стоило ему только подумать об их союзе, у него внутри все обрывалось. Но Ремус и не думал, судя по всему, о подобном союзе, начисто игнорируя его подругу. И Уизли не знал, что бесит его больше - то, что Люпин ее динамит, или что было бы, если б он предложил ей встречаться. Пфф. Встречаться. Это слово не подходило для мужика под сорок лет. Такие не встречаются, а сразу живут вместе. А Чарли не хотел, чтобы Дора жила с Ремусом, и уж тем более выходила за него замуж и рожала ему маленьких оборотней.
Он представленной картины Уизли снова передернуло, и он вцепился в кружку до такой степени, что кончики пальцев побелели.
От Ремуса, видимо, не укрылось его взвинченное состояние, и он принялся задавать вопросы. Чарли инстинктивно кивнул, а потом поспешил ответить:
- Слежка немного... сорвалась, - подобрал он более-менее щадящую формулировку того, что с ним произошло. - Я бы даже сказал непростой месяц. А то и два.
Вообще все то время, что прошло с возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть, было кошмаром, а уж последние события окончательно всех подкосили. Не говоря уже о Тонкс. Хоть ее уже достаточно давно выписали из Мунго, она до сих пор полностью не оправилась, и у нее пропали способности метаморфа. Впрочем, когда целитель разговаривал с Чарли, он сказал, что в некоторых ситуациях магия бессильна, особенно если дело касается чувств. Уизли не сразу понял, что он имел в виду, но потом даже до такого, как он, дошло.
- А ты почему так рано? - Задал он встречный вопрос. Люпин был не из тех людей, кто часто болтается без дела. Тем более, что сейчас у него было задание шпионить за оборотнями. Это не та вещь, которой можно пренебречь.

+3

5

Чарли выглядел каким-то напряженным, и Ремус решил, что это из-за происходящего в волшебном мире. И теперь вот из-за несостоявшейся слежки.
- Ох, - неудачи в заданиях касались не только их выполнявшего, но и всего ордена феникса, если даже не всего магического мира, как бы пафосно это не звучало. Но они случаются со всеми, даже с самим Муди, поэтому Ремус не стал спрашивать подробностей, оставляя эту тему.
Он лишь кивнул, соглашаясь с Чарли про последние тяжелые месяцы. У них с момента возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть все стало "не просто". У Люпина вообще вся жизнь была такая, непростая, но даже его проблемы - ничто, по сравнению с проблемами, которые приносят Пожиратели и их главарь.
- Я на сегодня выяснил все, что мог. На собрании расскажу, что узнал от оборотней, - Ремус сделал глоток чая.
- Среди парочки вроде смог посеять сомнения в радужном будущем при власти Того-Кого-Нельзя-Называть. Но это... ничто,  - Ремус неопределённо повел рукой в воздухе. За несколько месяцев работы это действительно  ничего. Он понимал, что ему нужно действовать осторожно и мягко, прощупывая почву и втираясь в доверие, чтобы после его слова услышали и приняли. Иначе все может накрыться медным котлом. Но как хотелось все-таки открыть оборотням глаза на правду, переманить их как можно скорее на сторону Ордена Феникса. Помочь Ордену хотя бы этим, потому что у Ремуса было не так много возможностей - многие двери были для него закрыты.
-  Пара часов ничего бы не изменила, а находиться я там больше не мог, - Ремус сжал чашку, выдохнул, и объяснил. - Многие оборотни настолько потеряли свое человеское лицо, что... мне страшно смотреть, - Люпин уставился в свою чашку, вспоминая эти уже почти что волчьи морды - они даже разговаривали с рычащими звуками, и Ремусу стоило некоторых усилий научиться их понимать. - И страшно слушать все эти разговоры о укусах, - он поднял взгляд на Чарли и грустно усмехнулся. - Я-то больше всего на свете боюсь кого-то ранить, а кто-то только об этом и мечтает.

+3

6

В Ордене феникса каждый из его членов вносил свой вклад так, как мог. Понятно, что заниматься слежкой или сражаться способен был каждый. Но Тонкс, например, могла перевоплощаться без оборотного зелья, а потому ей не было равных в маскировке. Да и, как аврор, она была гораздо эффективнее в бою. Отец мог узнавать различную информацию через свои связи в Министерстве, но еще более полезен там был Кингсли, поскольку по должности стоял гораздо выше и имел больше связей. Чарли же знал множество иностранных волшебников, и в результате работы в заповеднике, и на турнире трех волшебников, и вообще он много путешествовал по заданиям Ордена. А Люпин не имел постоянной работы, чтобы быть полезным с этой стороны. Но у него, как и у Хагрида, была особенность иного, не профессионального рода. В итоге Рубеус налаживал связи с гигантами, а Ремус - с оборотнями. Понадобись ордену вейлы - у них и для таких связей был человек. Оставалось принять в орден гоблина и тролля, чтоб был полный набор.
Но Люпин оценивал свои достижения в возложенной на него миссии, как "ничто". А ведь прошло уже несколько месяцев. Конечно было полезно получать кое-какие новости из общины оборотней, но не это было их целью. Если оборотни присоединятся к Упивающимся смертью, это будет страшный альянс, это понимали все. И пока, несмотря на всю работу Люпина, вероятность такого альянса стремилась к ста процентам.
Рассказ Ремуса об оборотнях заставил Чарли поежиться. Он слышал истории о нападениях на детей, родители в его детстве рассказывали ему, чтобы он не общался с незнакомцами, потому что они могут оказаться оборотнями и покусать его. Не говоря о том, чтоб просто проклясть. Ну и, конечно же, он читал множество страшных сказок об оборотнях, вроде истории о французской девочке, которая шла к бабушке, а оборотень вызнал у нее адрес и укусил сначала бабушку, а потом и саму девочку. Но, хоть добрые волшебники потом и убили оборотня и оказали жертвам медицинскую помощь, девочка с бабушкой оказались заражены.
Сам Чарли, думая о безопасности своих близких, особенно младших братьев и сестры, частенько ловил себя на мысли, что, будь он у власти, он бы изолировал всех оборотней. Но затем вспоминал слова Дамблдора о том, что мы часто боимся тех, кто на нас не похож, и склонен был с этим соглашаться. Не все оборотни были одинаковы, хоть большинство из них и кровожадные убийцы. Раньше ему сложно было в это поверить, но после знакомства с Люпином он изменил свое мнение. Наверное, потому, что сначала не знал о его ликонтропии и успел составить непредвзятое мнение о нем, как об очень интеллигентном, смелом и честном человеке. И, узнав, что Ремус оборотень, Чарли в свое время испытал шок. Без сомнения, это перевернуло его представления об оборотнях, что и пытался донести до него Дамблдор.
Уизли не был уверен, что смог бы находиться среди оборотней, слушать кровожадные разговоры и не испытывать отвращения. Он определенно выдал бы себя. Но Люпин как-то справлялся. Чарли мог бы оправдать это тем, что среди себе подобных ему, наверное, проще... Но все же они не были ему подобными. Ремус был болен той же болезнью, но никто не назвал бы его злобным, жестоким, необразованным... Тем более, сам Чарли. Он сочувствовал Люпину всей душой.
Если бы не одно "но". Тонкс. Когда Чарли узнал, что подруга влюблена в него, он разозлился. Когда услышал, что Ремус отказал ей - разозлился еще сильнее, хотя и испытал странное облегчение. И ему было страшно подумать, что Люпин мог бы укусить ее. А когда вспоминал историю о побеге Питера Петтигрю, и что Ремус мог бы покусать Рона и его друзей, то его и вовсе передергивало. Каким бы хорошим человеком ни был Люпин, он был общественно опасен, и, будь его воля, он бы близко не подпустил оборотня к своей семье и друзьям.
- Я надеюсь, тот случай, когда ты забыл принять аконитовое зелье, был первым и последним, - напомнил Чарли, впрочем, не для того, чтобы уязвить Люпина, а чтобы предупредить. Если он так серьезно относился к безопасности окружающих, как говорил, то не забыл бы принять лекарство, находясь в школе, полной детей. - Я слышал, раньше ты жил в глуши, но сейчас, когда ты постоянно находишься среди людей, Ремус, следует проявлять повышенную ответственность.
Нет, он вовсе не считал себя вправе учить взрослого мужчину, когда сам недавно вышел из подросткового возраста. Но он слишком переживал за близких, чтобы не сделать все возможное для обеспечения их безопасности.
- Сириус говорил, что ты живешь один и запираешь заклинаниями свой дом, чтобы никто не мог оказаться рядом в моменты... превращений, - добавил Чарли, слишком поздно поняв, что упоминание Блэка могло ранить Люпина, все же они были друзьями со школы. Для Уизли таким другом была Тонкс, и ее потрясла ранила бы Чарли не меньше, чем Люпина смерть Сириуса. Но ведь и Ремус должен был понимать, как, угрожая безопасности Доры, он должен раздражать Уизли.

+3

7

С того самого дня, как его укусил оборотень, Ремус понял, что будет ненавидеть себя всю свою жизнь. Будучи ребенком он ненавидел свою вторую сущность за невыносимую боль и слезы матери, которые она не сдерживала на следующий день после полнолуния. Чуть повзрослев и поняв, что опасен не только для самого себя, он стал ненавидеть себя еще и за возможность причинить окружающим вред, даже не осознавая этого. И с тех пор Ремус всегда был начеку. Он сам вел календарь, всегда знал, когда полнолуние, ни на секунду не забывал об этом дне, и никогда не откладывал на последний момент подготовку жилища, где  заранее прятался от всех.
В школе Ремус сторонился однокурсников, не желая сближаться с кем либо, но он был ребенком,  все же человеком, а не волком, и ему не доставало банального общения. Он не удержался и сблизился с Джеймсом и Сириусом, но кто его мог винить? И Ремус никогда не жалел об этом, на самом деле. Ему повезло с друзьями, они были единственным светлым пятном в его жизни. Да, потом его мучила необходимость скрывать от них свое состояние, но куда большим был страх, что они отвернутся от него, узнав правду. А когда мародеры все-таки разузнали, он всячески старался их отговорить от безумной идеи превращаться в анимагов, чтобы быть с ним. Но кто же его слушал.
Ремус с малых лет учился быть ответственным, и никто за все эти годы не пострадал от его лап и клыков.
А Чарли вдруг решил тыкнуть его носом в произошедшее несколько лет назад. Он не мог винить Уизли в поднятии этой темы, о высказывании опасений про состояние Ремуса, хотя его тон был Люпину непонятен.
- Последний, - лишь выдохнул Ремус, отставляя чашку. Северус снова стал варить ему зелье по просьбе Дамблдора, и оборотень следил за временем - зелье нужно было принимать в определенные часы.
- И не было ни дня, чтобы я не жалел о том случае. Но тогда... я увидел человека, которого долгое время считали мертвым, и который был виновен в смерти моих друзей. А рядом с ним были Гарри, Рон и Гермиона, я испугался за них. И не мог остаться в стороне.
События той ночи еще были живы в памяти. Ночь, когда он вновь обрел друга, как узнал правду о смерти Поттеров, гложившую его все эти годы. Как все испортил. Сириус не видел его вины в произошедшем - в конце концов, во всем был виноват Питер, - но Ремусу легче не было.
- Я знаю, это не оправдание.
Звучало очень похоже. Но Чарли не был там, он не знал всех подробностей и уж тем более, не мог знать о его чувствах.
- И я понимаю, Чарли, ты беспокоишься, -  Ремус пропустил мелькнувшее в мыслях слово "боишься меня". Раньше ни Чарли, ни остальные из рыжего семейства Уизли не проявляли своего страха по поводу Люпина. Все-таки он зарекомендовал себя как человека надежного и готового пожертвовать собой, чтобы спасти остальных. Но... Чарли был прав, и Ремус никогда не забывал, что он оборотень. 
- Я сам себе бываю противен, поверь.
Упоминание Сириуса принесло боль ничем не хуже той, что приносило полнолуние. Ремус вздохнул и выдохнул, потирая глаза рукой, до сих пор он не мог слышать и думать о своем друге без тяжести в сердце.
- Да, так и есть, - все-таки твердо сказал Ремус и посмотрел на Чарли. - Я делаю все, чтобы никто не пострадал. Все, кому я могу понадобиться, знают о моем состоянии и полнолуниях, все предупреждены. И я никого не впускаю в свою жизнь, именно по этой причине.

[icon]http://funkyimg.com/i/2Frc5.gif[/icon]

Отредактировано Remus Lupin (26.04.18 20:29)

+3

8

Чарли, конечно же, понимал Люпина. Увидь он убийцу своих друзей, наверняка тоже кинулся бы сломя голову туда. Нет, ему вовсе не нужно было, чтоб Ремус оправдывался. Ему даже неприятно было все это слышать. Чай давно остыл и Уизли благополучно забыл о нем, всеми мыслями уйдя в этот тяжелый разговор. Более того, услышав, что Люпин сам себе противен, Чарли не мог испытать ничего, кроме жалости к этому человеку. А это было совсем не то чувство, которое люди хотят, чтобы к ним испытывали. Появилось ощущение, будто бы он увидел что-то слишком личное, чего ему видеть не стоило, и надо было немедленно выйти и закрыть за собой дверь. Но, что бы он ни сделал, этого было не изменить. Люпин страдал и ненавидел себя, и теперь Чарли об этом знал. И потому сам больше не мог его ненавидеть. Ремус явно был одинок. Чарли только сейчас, глядя, как расстроился Люпин от упоминания Сириуса, понял, что тот был чрезвычайно одинок. Его друзья, Блэк и Поттер, были мертвы, а Петтигрю оказался предателем. Как бы он сам себя чувствовал в подобной ситуации? Но, даже окажись Чарли без друзей, он знал, что с ним рядом всегда будет его семья. А вот есть ли семья у Ремуса, он не имел понятия. И спрашивать об этом вот так, в лоб, он бы не посмел. Теперь ему стала окончательно понятна причина, по которой Люпин никого не пускает в свою жизнь. Значит Уизли все же был прав, говоря Тонкс о благородных причинах его отказа. Ведь Дора не могла ему не понравиться.
Тяжело вздохнув, Чарли откинул назад волосы, убирая их от лица. Всегда, когда он нервничал, приведение в порядок шевелюры его успокаивало и помогало собраться с мыслями.
- Ремус... Я вовсе не хотел заставлять тебя оправдываться. То, что случилось, давно прошло, и...
Говорить оказалось труднее, чем он мог себе представить. Тема была щекотливой, друзьями они не были, да и вообще странная компания - оборотень и... Чарли Уизли.
- Ты по этой причине отказал Тонкс? Да, я все знаю, она рассказала мне. Мы с ней друзья... - Чарли не был уверен, известно ли Люпину, что их с Дорой связывает нечто большее, чем совместная работа в ордене. - Я не смог поверить, что она не нравится тебе. А она ведь так думает... - С упреком добавил Уизли, внимательно следя за реакцией Люпина. Тот может говорить все, что угодно, но голос и мимика всегда выдают чувства, если они есть.

+2

9

Так вот к чему это все было! Услышав про Тонкс, Ремус удивленно посмотрел на Чарли. Нет, он знал, что Чарли и Дора общаются, да и по возрасту выходило, что они должны были учиться вместе, но чтобы быть настолько близкими друзьями - Ремус и не думал об этом. Или старался не думать.
Он сам не рассказывал о Тонкс даже Сириусу, но только потому, что знал, что тот скажет. Расскажет, какой Люпин глупый тролль, что хватит так себя жалеть, он не опаснее собаки и лучший человек, которого Сириус знал. Что его любит потрясающая девушка, а он нос воротит - сам Мерлин бы не понял. Нельзя было сеять зерно сомнений насчет своего решения не сближаться с Тонкс.
А потом Сириус умер, Ремус сбежал к оборотням, чтобы занять себя и не думать о произодшем, и...
Вот, еще одна причина (если не главная), почему он схватился за задание -  Нимфадора Тонкс. Девушка, которая преследовала его как в реальности, так и в его мыслях, не покидая ни на секунду.
Люпин думал, что сбежав, он не будет мозолить глаза Тонкс и она его забудет. Но все выходило иначе -  находясь на другом конце Англии, он не мог не думать, переживать, как она там? Все ли в порядке? Они виделись лишь на собраниях Ордена, где обсуждали только дела; не обменивались письмами, и он мучался, съедаемый беспокойством и любопытством.
Ремус одновременно с радостью и со страхом ждал, когда ее увлечение им пройдет, Тонкс снова будет весела, ее волосы вновь заиграют красками, в глазах будет огонь и он будет наблюдать за ее счастьем и... тоже будет счастливым. Потому что это, наверное, и есть любовь, когда главное, чтобы человек, который тебе не безразличен, был счастлив, не важно, с тобой или нет.
Но какая-то часть Ремуса, эгоистичная, ждала этого с ужасом. Ему так не хотелось, чтобы она была не его. Чтобы единственный человек, который его любит, несмотря ни на что, забыл о нем.

И вот сейчас напротив него сидит Чарли Уизли. Как раз идеальная кандидатура для Тонкс. Подходящий ей по возрасту (не то что Ремус), здоровый и красивый (не то что Ремус), из хорошей семьи, со стабильной работой (не то что у Ремуса). И, главное, просто волшебник, без всяких животных примесей. Укусы же дракона не передают никакую заразу, да?  Максимум, что грозит Чарли - это Драконья Оспа, но она успешно лечится. Люпин даже представил, как Нимфадора ухаживает за Уизли, приносит ему лечебные зелья, поправляет одеяло и целует в лобик.
Отправительно чувство ревности расползалось внутри.
- При всем моем уважении к тебе, Чарли, мне кажется, это все же не твое дело, - мотнув головой, наконец, сказал Ремус. Он не хотел признаваться в том, что Чарли прав. Люпину казалось, если он скажет вслух, что, конечно, ему нравится Тонкс, обратного пути не будет. Ему придется принять свои чувства к Тонкс, а было куда легче трусливо считать, что ничего нет. Но и открыто врать не хотелось.
Ремус решил, что Чарли спрашивает о его чувствах к Тонкс не только из-за беспокойства за подругу, а прощупывает почву для себя. Ведь он верно сказал - Дора не может не нравиться. Но она и должна думать, что не нравится ему, оборотню. Это правильно, и нельзя ни на секунду сомневаться в этом, иначе Ремус сдаться.
- Тонкс просто... запуталась, - подобрал он нужное слово. - Так что ты можешь... - неожиданно для себя раздраженно закончил Ремус, неопределенно махнув рукой. Он не мог заставить себя сказать "попробовать быть с ней", даже подумать об этом было больно.
- Вы будете отличной парой.
Не то что с Ремусом.

[icon]http://funkyimg.com/i/2Frc5.gif[/icon]

Отредактировано Remus Lupin (29.04.18 17:55)

+3

10

Хоть Люпин и был одним из самых терпеливых и вежливых людей из тех, кого знал Чарли, у всего, как известно, есть предел. Ремус предельно ясно поставил его на место, и Уизли сильнее смутился, но все же признал его правоту. Да, конечно, лезть в личную жизнь Люпина он не имел права. Но вот беспокоиться о Тонкс, как ее друг, он мог. Тем более, что она сама рассказала ему о своих чувствах и просила совета и помощи. И он не мог смотреть, как его лучшая подруга с каждым днем все сильнее "выцветает" и тонет в депрессии. Он не узнавал ее, и на это было больно смотреть. И если сначала он надеялся, что у Доры это не серьезно, пройдет, то с каждым днем все сильнее убеждался, что это намного глубже и хуже, чем ее любовь к Биллу, а ведь и тогда она очень тяжело переживала их разрыв. Тут же она просто превратилась в живого инфери, если такие бывают. И Чарли не мог игнорировать ее состояние. Тонкс явно не просто запуталась, как это пытался представить Люпин. Он, похоже, не понимал, насколько серьезны чувства девушки к нему. Впрочем, если она и правда ему не нравилась, то, возможно, он и не хотел понимать. Но Чарли не верилось в это. Слишком уж раздраженно и нервно отвечал ему Ремус, будто это была больная для него тема. Не мог он, одинокий мужчина в годах, не обратить внимания на яркую молодую девушку, которая была готова дать ему все и даже больше. Он не был похож на тех, кто не любит женщин. Впрочем, Чарли было бы сложно объяснить, как он это узнал.
Впрочем, услышав последние слова Люпина, Чарли удивленно поднял на него взгляд и выпрямился, задевая локтем чашку. Она опрокинулась, и остывший напиток разлился по столу. Он и Дора? Серьезно? Ему даже в голову такое не приходило никогда... Достав палочку, Уизли тут же убрал беспорядок, а потом все же вновь вернул свое внимание собеседнику.
- Раз уж Дора тебе безразлична, Ремус, - с ответным раздражением ответил Чарли, - то это, конечно, не твое дело, - вернул он должок Люпину, не удержавшись от усмешки. - Но я всегда желал, чтобы Тонкс была счастлива. Даже если она влюбилась в, на мой взгляд, совершенно не подходящего ей человека. И я, как ее лучший друг, практически, как брат, заставил бы себя засунуть свое мнение куда подальше и не мешать ей.
Чарли сложил руки на груди и еще раз окинул фигуру Люпина внимательным взглядом.
- Но, если этот человек не хочет быть с ней, то ему не стоит заставлять ее мучиться, Ремус. Как думаешь?
Чарли достал палочку и, взмахнув ей, снова включил чайник.
- Тонкс приедет сейчас сюда, на собрание Ордена. Поговори с ней и скажи, глядя в глаза, что она тебе совершенно безразлична, и ей следует найти себе кого-то другого, кто оценит ее и полюбит ее так, как она того заслуживает. Это будет честнее, чем избегать ее, давая ложную надежду.

+2

11

Ремус находил вероятность своих отношений с Тонкс в промежутке между "никогда" и "ни за что". Поэтому, если бы Дора и Чарли объявили себя парой, Ремус был бы искренне рад за них. Да, было бы грустно, да, поболело бы сердце, но не впервые же, у него вся жизнь из этого состоит. Подобное еще раз подтвердило бы уверенность Ремуса, что ему никогда быть счастливым.
Но Чарли кажется был удивлен услышанным. А после - раздраженным, а, учитывая что Ремус был сердит из-за ревности, то... Чарли что, не может смириться, что у Тонкс чувства не к нему, а к другому? Не просто к другому мужчине, а к старому оборотню Люпину, кто ж такое стерпит? И поэтому слова про отличную пару настолько его разозлили?
- А я думаю, что другу, - Ремус сделал ударение на последнем слове, - стоило бы не только молча поддерживать, но и попытаться отвлечь от "неподходящего человека", - он очень старался не думать, какими могут быть эти самые способы отвлечения.  - Помочь пройти через это, ведь для чего еще нужны друзья, верно? Но да, это не мое дело, - примирительно закончил Люпин. - Давай закончим с советами.
Ремус крайне редко поддавался чувствам, предпочитая сначала думать, а потом уже делать, всегда руководствуясь разумом, а не сердцем. А еще он не хотел ссориться с Чарли, чтобы там у него не было с Тонкс.
Но тот и не собирался останавливаться. Ремус лишь тихо вздохнул, и потер руками виски.
- Чарли... неужели ты думаешь, что мы с Тонкс не говорили? Я похож на человека, который просто уйдет, ничего не объяснив?
Люпин помнил тот злополучный вечер как вчера. Неловкое признание Нимфадоры, свой четкий ответ, смягченный как можно, но все же болезненный. За который потом было ему стыдно и неприятно, потому что он не хотел приносить ей страдания. Но по другому было просто нельзя, Ремус искренне верил, что его действия - во благо. Он не сделает ее счастливой.
- Ты думаешь, я не говорил, что я не тот человек, который ей нужен? Что она заслуживает кого-то молодого и... нормального? Что оборотни не заводят семьи? Что я не могу ответить на ее чувства?
Раз уж они уже настолько глубоко погрязли в этой теме отношений, и оба хотели одного - чтобы Тонкс была в порядке, Ремус решил все же расставить все точки над i и объясниться с Чарли. Возможно, раз Уизли лучший друг Доры, он поговорит с ней, еще раз разъяснит, что Люпин ей не пара, и все-таки переключит ее внимание на кого-то другого.
Все ради Тонкс.
- Я не меньше тебя хочу, чтобы Тонкс была счастлива.
А может и даже больше, потому что он жертвовал ради нее всем. И никакая дружеская любовь не сравнится с той самой, настоящей, от которой замирает сердце.
- Как и любой другой член Ордена Феникса, - тихо добавил Ремус, опомнившись, и как бы подчеркивая, что он не относится к Тонкс как-то по-особенному.
- Чарли, я могу понять твою злость, но обвинять меня в чувствах другого человека... тебе не кажется это немного несправедливым?
Мучилась ведь не только Нимфадора. Столкнувшись с такими сильными чувствами, Ремус еще больше стал ненавидеть себя за то, кто он; за свою вторую сущность, которая перечеркивает все его шансы на нормальную жизнь огромными жирными линиями.
Ремус находил вероятность своих отношений с Тонкс в промежутке между "никогда" и "ни за что".
Но это не значит, что он не хотел этих отношений.

Отредактировано Remus Lupin (03.05.18 21:14)

+2

12

С каждым словом Люпина Чарли чувствовал, как закипает вместе с чайником, а может даже и опережает его. Помочь Тонкс справиться. Отвлечь ее. Ха! Будто бы он не пытался. Да знал бы Люпин, что Чарли что только не предпринимал, какие только развлечения для Доры не устраивал. Все было бесполезно и он уже вконец отчаялся, и только поэтому решился на данный разговор. Это было уже последним средством.
Но Люпин, закончив обвинять Уизли в неоказании помощи подруге, все же ответил, наконец, на его призыв с ней поговорить, сообщив, что этот разговор у них уже состоялся. И аргументы, которые Ремус приводил, совпадали с тем, что сам Чарли несколько месяцев назад пытался донести до подруги. Немолодой, оборотень... совсем не тот человек, который ей нужен. Уизли мысленно кивал, соглашаясь с Люпином, но тут же ощущал несправедливость этих слов по отношению к Ремусу.
Оборотни не заводят семьи.
Это было так верно в своей категоричности по отношению ко всей социальной группе и одновременно не справедливо до боли по отношению к судьбе этого конкретного, доброго по сути, честного и верного человека.
Мужчины не заводят друг с другом семьи, Чарли, - однажды со смехом сказали ему, и он до сих пор помнил эти ужасные слова. Он пытался быть вместе с Оливером, но не мог понять, куда это их приведет, ведь, в отличие от пар мужчины и женщины, у них не было будущего в привычном всем смысле. Они не могли вступить в брак и завести детей, а именно это и означало завести семью. И если у таких, как он, шансов не было, то у Люпина возможность все же оставалась. Например он бы не отвернулся от Вуда, будь тот хоть десять раз оборотнем. А просто привязывал бы его покрепче в эти дни, да варил ему аконитовое зелье. И Дора, будучи аврором, легко могла делать то же самое. Да, в этом был риск, но, ходя на работу и задания Ордена, рисковала она не в пример больше.
Чарли нахмурился, не зная, что и делать. Для пользы лучшей подруги ее стоило бы отговорить, но... он столько раз пытался, и у него ничего не вышло. Может, теперь нужно было подумать и о Люпине? У него-то не было друзей, кто мог бы помочь ему и решить его проблемы за него, как он пытался сделать это за Тонкс. Возможно, ему стоило бы рассмотреть ситуацию со всех сторон и для разнообразия побыть и его другом?
- Жизнь вообще не справедлива, Ремус! - Искренне возмутился Уизли. - Уж тебе ли не знать, что оборотни не должны кусать детей? Люди не должны умирать, когда их малыш только-только родился, а невинные не должны гнить в Азкабане и погибать, стоит только им выйти на свободу! Всего этого в идеальном мире не должно существовать, как и этого Ордена. Но мы здесь, потому что мир далек от справедливости.
Чарли поднялся и подошел к окну, выглядывая на улицу. За окном уже сгустились сумерки, что означало, что до собрания осталось не так уж и много времени.
- И я не вижу справедливости в том, чтобы умножать свои и чужие страдания и быть одному только потому, что кто-то придумал, что оборотни не заводят семьи. Дети ведь тоже не сражаются с могущественными Темными волшебниками, а мертвые преступники не преподают в школах.
Отойдя от окна, Чарли вернулся к столу и остановился напротив Люпина.
- Я не знаю, что ты сказал Тонкс, Ремус. Но она продолжает верить. Или оборви это все окончательно, убей в ней всякую надежду на ответные чувства.... Или скажи ей, наконец, правду. Потому что справедливо дать человеку самому решать, с кем быть и кого любить.

+2

13

Несправедлива.
Ремус не знал, что добавить к таким правильным словам Чарли. Он на собственной шкуре ощутил, какой мир несовершенный. В ту самую ночь, когда в дом Люпинов забрался оборотень, и своим укусом разделил мир Ремуса на "до" и "после". Ему еще, на самом деле, повезло. Произошедшее никак не изменило отношений в их семье, мама не винила отца в неумении держать рот на замке, и оба как прежде любили сына. Ему повезло быть единственным оборотнем, зачисленным на учебу в Хогвартс. Там Люпин делал все возможное, боролся, цеплялся за этот шанс на нормальную жизнь, и у него получалось. Ему повезло с друзьями - и вообще их завести при своей-то застенчивости и боязни навредить, и завести тех самых, настоящих. Таких, что не отвернулись от Ремуса, узнав нелицеприятную правду о нем.
А вот после школы все пошло наперекосяк, и сейчас его друзей больше нет в живых.
Жизнь несправедлива. Тот, кто меньше всех хотел жить, тот, кому не следовало быть в этом мире, в итоге остался живее всех живых и продолжает влачить свое жалкое существование. Те, кто должен радовать этот мир, быть замечательными родителями - давно почили.
Ремус просто молчит, соглашаясь. Несправедлива.
-Кто-то? - переспросил Люпин. Конечно, в законах не было сказано, что оборотням запрещенно создавать семьи и размножаться. Но любому же адекватному человеку понятно, что не следует этого делать.
- Ты знаешь оборотней, у которых получилось создать семью, не с себе подобными, а с нормальным человеком? И жить полноценной жизнью? Это просто-напросто опасно!
Люпин вздрогнул, представляя, какими последствиями такой союз может быть чреват. Да он не должен даже думать о том, чтобы быть с Тонкс, как создать с ней семью и поселиться в милом домике.
Потому что никогда такого не будет.
- Она верит?..  Ремус замолк, искренне не понимая, как могут чувства Доры быть настолько сильны, что даже после всего, она продолжает надеяться. Но понимая, что он не сможет разрушить эту надежду еще раз.
- Как я могу... - прошептал Люпин. Он не выдержит еще одного разговора, в котором будет повторять аргументы из длинного списка "почему я не могу быть с тобой", и причинять каждым словом боль. Говорить все это в лицо, смотреть в глаза прекрасной девушки и осознавать, что он причина ее страданий? Ремусу становилось стыдно, когда он просто видел Тонкс на собраниях, а когда ловил ее случайный взгляд, было и того хуже.
Он просто не сможет.
- Я не могу, Чарли... - наверное, впервые можно было услышать такие слова от Ремуса. - И время сейчас не подходящее для решения любовных дел. Я могу не вернуться завтра с задания. И... лучше не надо.
Ремус не был трусом и всегда умел улаживать конфликтные ситуации, не боясь последствий и осуждений. Но жизнь не только несправедлива, она еще и иронична. И когда дело касается его самого, да еще в таком деликатном деле, он просто не может взять себя в руки.

[icon]http://funkyimg.com/i/2FLkZ.gif[/icon]

Отредактировано Remus Lupin (03.05.18 21:17)

+2

14

Высказавшись, Чарли почувствовал, что напряжение, подобно тугой пружине свернувшееся у него внутри, ослабло, позволяя, наконец, нормально дышать. Он сделал это. Высказал Люпину все, что накипело. Да, он пытался достучаться до Ремуса, объяснить ему, как правильно жить и что нужно дать любви шанс, ведь живем один раз. И, хоть оборотни и не заводят семьи, но ничто не мешает ему попытаться и быть первым. То же самое он мог сказать и сам себе, и эта мысль показалась ему неожиданно интересной и заманчивой. Может, ничего и не выйдет, но они оба обязаны были попытаться.
Нет, он не знал таких оборотней, кто жил бы нормальной жизнью и имел семью. Но он вообще много о чем не знал, и был уверен, что большинство людей ничего не знает о нем самом, как и о том, что Люпин оборотень. Возможно, в семьях знакомых, которые с виду кажутся самыми обычными, есть особенные люди, которые умело маскируются.
Казалось, Люпин был потрясен словами Уизли о Тонкс. Он переспрашивал, будто не веря, что Дора правда его любит, и его голос дрожал. Чарли не нужно было быть знатоком людских сердец, чтобы понять - Ремус тоже влюблен в его подругу, тут сомнений вообще не оставалось. Он твердил, что не может поговорить с Тонкс и что сейчас неподходящее время, на что Чарли только фыркнул и покачал головой.
- Наоборот, сейчас время самое подходящее. Неужели ты не понимаешь? Дора тоже может не вернуться завтра с задания, и ты всю жизнь будешь жалеть, что не успел сказать ей самое главное. Мои родители знали, что могут быть убиты. Если б они боялись, то не было бы ни Рона, ни Джинни... А Джеймс и Лили? - Привел Чарли главный аргумент, зная, что это точно заденет Люпина за живое и заставит задуматься. - Они могли погибнуть каждый день, но все же решили пожениться и завести ребенка. Они спешили жить, Ремус, зная, что каждый день может стать их последним!
Голос Чарли сорвался. Ему тяжело было говорить об этих двоих, хоть он и не знал их лично, но их историю знали практически все, а Уизли довелось еще и многое услышать от Муди, Дамблдора, Хагрида и других людей, знавших Поттеров лично. И сейчас, когда снова назревала война, ему было страшно. Страшно, что он столько лет ждал и потерял зря, и теперь мог не успеть сказать Вуду все то, что хотел. Не успел свозить его в Румынию и показать заповедник. Не успел покататься с ним на лыжах и съездить на чемпионат мира по квиддичу. Он мог погибнуть каждый день. Да он сегодня чуть не погиб, ведь его слежка не просто так сорвалась. Он мог сейчас лежать на мокрой мостовой в темном переулке, а не сидеть здесь с Люпином, попивая чай. И от осознания этого Чарли ощущал себя необычайно живым. И очень сильно хотел плюнуть на собрание и аппарировать к Оливеру, чтобы сказать все то, что мог не успеть. После собрания, - пообещал он себе. - Сразу после.
- Подумай, Ремус, - искренне попросил Чарли, внимательно глядя на Люпина. - Кем ты хочешь умереть. Мужем, любовником или никому не нужным одиночкой. И чего бы ты хотел для Тонкс.

+3

15

Слова о том, что Тонкс может не вернуться с задания, заставили сердце Ремуса пропустить пару ударов. Он и так сильно переживал, будучи вдалеке от всех, сидя среди оборотней в лесу, не имея возможности сразу узнавать о том, что происходит с остальными членами Ордена Феникса. А сейчас, когда Чарли озвучил то, что Ремус так страшился... Люпин надеялся и верил в то, что все банально будет хорошо, но он был реалистом и понимал, что погибнуть может любой, и что у них может не получиться остановить надвигающееся зло совсем. И принимал это и был готов умереть.
Но он точно не хотел, чтобы что-то случилось с Дорой. Она должна жить, у нее ведь еще все впереди, она должна быть счастлива. И снова Люпин не мог дышать, съедаемый неопределенностью, мучаясь, не зная, как поступить, чтобы было лучше для всех.
Ремусу хотелось быть с Тонкс. Хотелось обнимать ее, целовать, видеть улыбку на ее лице, перебирать ее волосы, наблюдая, как меняется их цвет.
Но тут же, как всегда, вихрем в его голову врывались мысли, что держать в объятьях ее должен кто-то другой, кто сможет быть с ней рядом всегда. Кто не принесет ей проблем - их и так хватало.
Ремус не умел жить. Он пытался в школьные годы, старался наслаждаться жизнью, как мог, но все потеряло смысл, когда его самые близкие люди, его друзья и мать, оставили его. С тех пор он лишь влачил свое одинокое существование, не мечтая ни о чем.
А потом в его жизни появилась Тонкс, влетела розовым вихрем в его жалкую жизнь, и он впервые почувствовал, как дрожит.
Что будет с ним, что будет с ней, если они потеряют друг друга? Ремус не был уверен, что переживет, если с Тонкс что-то случится.
Слова о Джеймсе и Лили заставили его поднять глаза на Чарли и затаить дыхание.
И чем все закончилось? Ремус даже представить себе не мог, что чувствовали его друзья, когда к ним в дом пришел Тот-Кого-Нельзя-Называть.
Что чувствовала Лили, когда поняла, что ее ребенка собираются убить?
Что чувствовал Джеймс, когда понял, что не сможет защитить свою семью?
Ремус не представлял, настолько больно им было.
Но он представлял и помнил, как счастливы они были! На своей свадьбе, крепко державшиеся за руки; дома, погруженные в рутину домашних дел; даже на собраниях Ордена - и всегда от них веяло любовью, которая согревала всех вокруг и дарила надежду.
Именно от этой любви, безграничной, всепоглощающей, появился Гарри. Именно эта любовь тогда убила самого темного волшебника в мире, а сейчас эта любовь - их единственная надежда на мир.
Та любовь, какую Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не чувствовал и никогда не сможет.
То, что у них всех есть.
Ремус не успел зацепиться за мысль "Я люблю Тонкс", озарившую его так неожиданно для него, но такую правильную.
В коридоре послышался хлопок двери и голоса наводнили дом, и он вздрогнул, возвращаясь в этот мир, сразу же подбираясь, вспоминая, зачем они здесь вообще собрались.
Он посмотрел на Чарли и лишь кивнул ему, говоря, что он - подумает. В тысячный раз подумает о них с Тонкс.
О Тонкс, которую он любит, и которой желает только счастья.

+1


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » 1996, поговорим по-молодецки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC