HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 24.12.93, холодная станция


24.12.93, холодная станция

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Дата и время событий: 24.12.1993 // evening
Место: коридоры Хогвартса, после - гостиная Слизерина.
Участники: Adrian Pucey & Viola Richmond

не гляди на её запястья
и с плечей её льющийся шёлк.
я искал в этой женщине счастья,
а нечаянно гибель нашёл.

есенин с.

я не знал, что любовь - зараза.
я не знал, что любовь - чума.
подошла и прищуренным глазом
хулигана свела с ума.

Отредактировано Viola Richmond (11.01.19 20:23)

+1

2

Знаете ли вы что такое отчаяние? Приходилось ли вам слышать про безысходность в пятнадцать лет? Знакомо ли вам чувство ревности на фоне любовной лихорадки? Ты идиот, Пьюси. Такие как ты не попадают в такие ловушки. Такие как ты не имеют права проигрывать.
Эдриан не узнавал сам себя. В последние месяцы внутри него проходила битва за битвой, и похоже, он проигрывал в этой войне. Неведомое раньше чувство ревности сжимало внутренности, каждый раз, когда Пьюси видел, как его лучшая подруга дарит улыбку этому глупому рейвенкловцу-старшекурснику и как тот плотоядно пожирает ее взглядом. Он не имел никакого права ни на ее улыбку, ни на компанию.  Да только Пьюси и сам не имел никаких прав, кроме дружеских и от этого хотелось выть, потому что только сейчас Эдриан понял, что Ви для него значит намного больше, чем он привык говорить вслух. И он намного больше хочет и чувствует по отношению к ней.  Но неужели нужно быть настолько глупым, чтобы понять это после того, как возле нее появится кто-то другой?
Впервые за всё время учебы, Эдриан остался в Хогвартсе на Рождество. Впервые за пятый учебный год он начал ходить на свидания, что бы хоть как-то понять всю эту любовную эпидемию, охватившую их курс. Но каждый раз на подобных свиданиях он только поражался глупости своих собеседниц, наматывающих локоны на палец и медленно моргающих, будто бы это был какой-то стопроцентный способ соблазнения слизеринца. Его Ви никогда бы так не сделала. Его Ви – остроумна, находчива, она умеет молчать, когда нужно молчать и умеет говорить так, что ее хочется слушать. Почему же эти девушки, кроме смазливых мордашек не могли похвастаться хотя бы каплей глубины Ричмонд?
Сейчас Эдриан чувствовал себя проигравшим и из-за этого злился еще больше. Утопая в мягком кресле гостиной Слизерина, и бросая нетерпеливые взгляды на вход в гостиную, будто бы этим хоть как-то мог приблизить ее приход, его ярость лишь нарастала. Рождественское утро он проведет с Виолой только что бы потом пялиться на то как она дарит очередной поцелуй другому? В голове слизеринца появлялся план за планом, в котором он жестоко расправлялся с соперником, вплоть до поцелуев того с дементорами, которыми в этом году кишел Хогвартс.
Внезапный смех девушки и глубокий баритон ее спутника ворвавшихся приглушенным эхом в гостиную благодаря приоткрытому входу заставили Пьюси подскочить. Так он и встретил подругу - со слегка безумным взглядом, ровной осанкой и с застывшей маской напряжения на лице.
- Ви. – Эдриан неловко моргает, понимая, что за всё время своих размышлений о кончине соперника, не придумал ничего путного для разговора на сейчас. – А я тут как раз читал. Рад что успел застать тебя. – Эдриан кивает на книгу мировой магической классики, которую он действительно пытался читать в ожидании Ричмонд, но отчего-то назойливые мысли отвлекали его и от этого. – Как твое свидание? – Нет, ну зачем ты это сделал, Пьюси?! Тебе плевать как прошло ее свидание, ты же сейчас будешь еще больше злится. Только не показывай ей как это тебя задевает. Сделай что-то умное. Поступи так как поступил бы твой отец, подумай, просто хорошо подумай. – На самом деле, я хотел поговорить с тобой. Меня достигли слухи, что этот твой парень флирует еще с несколькими девушками, и если хочешь я могу с ним серьезно поговорить и разобраться с этим. – Ага, например, передам ему, что ты его бросила.

+2

3

если имя твоё
даже шёпотом произнесут
вздрогнет сердце моё

Её руки часто, непроизвольно от сознания, вспоминают его тёплые пальцы, которыми он собирал травы, что росли у его дома, и бережно укладывал ей в ладони. Её руки редко, но с особенной любовью, вспоминали, как она накидывала на его плечи старую шерстяную кофту, когда они вместе сидели у холодного камина в гостиной факультета. Её руки, плечи, пальцы помнили его, а вот из мыслей имя Эдриана было изгнано и помечено клеймом.
Виола больше не просыпалась по ночам из-за спутанных снов, больше не погружалась в них так глубоко, что утром её никто не мог разбудить. Виола резко, но без шума, переступила этот порог от подростка до девушки, у которой нет времени на отношения и нет на них никаких душевных сил.
К пятому курсу Ричмонд основательно взялась за учёбу, по совету матери пригляделась к зельям и, в итоге, работала на занятиях усерднее прочих. К концу осени её потянуло в библиотеку, где она мучила мисс Пинс с поисками интересных книг по колдопсихологии, хотя библиотекарь настойчиво отправляла её в Крыло к мадам Помфри. В конечном итоге, нужные книги нашлись и Ви закрылась за ними от всего бушующего мира.

А мир действительно буйствовал, как развернувшее свои волны море, а Ричмонд не хотела учиться плавать. Пятый курс подхватил знаменитую лихорадку любви и начал использовать тёмные углы коридоров не по назначению, однако Ви не проявляла никаких признаков этой болезни. Пока один рейвенкловец не позвал её на вечернюю прогулку.

Сказать по правде, прогулка была сносной, оживлённой и местами даже интеллектуальной /ну будем честны, он же всё-таки с факультета умников и умниц/, так что Ви шла в гостиную накануне Рождества в приподнятом настроении, думая о том, что поделится этим мини-приключением с Лив. В этом году на праздники Ричмонд оставалась в школе по ряду причин, куда входили СОВ и новая подруга отца, первая за последние...десять лет. В общем, Ви была именно в том возрасте, когда устраивать подобные знакомства было просто выше её сил и всё могло просто закончиться страшными обидами. Так что, слизеринка устранила главный катализатор любого конфликта в доме - себя - и спокойно написала отцу письмо с просьбой разрешить остаться в школе.

Девушка вышла на прогулку без классической мантии, предпочла вязаный бордовый свитер и школьную юбку, тёплые гетры и собрала волосы в высокий хвост. Входя в гостиную, Ви думала, что в следующий раз /а он ведь будет?/ оденется скромнее, чтобы не провоцировать парня на всякие там нескромности.
Но не успела Ричмонд перевести дух, как столкнулась с Эдрианом.
- Здравствуй, - выходит довольно сухо, но Ви просто пытается оценить обстановку. Всматривается в бледное лицо Пьюси, хватает своё левое запястье, борясь с вдруг нахлынувшим желанием провести пальцем по его выпирающим скулам. Одергивает наваждение и вслушивается в сбивчивую речь парня.
- Что? - Ричмонд обходит Эдриана, чуть поведя плечом, и медленно опускается в кресло - благо, в гостиной на каникулах никого обычно не бывало. - Свидание? Кажется, Пьюси, ты слишком осведомлён о моей личной жизни. - Ви называла Эда по фамилии очень редко, но в последние месяцы уровень их отчуждённости достиг пика, так что она могла позволить себе эту слабость.
- Слухи? - девушка аккуратно берёт книгу, о которой упомянул слизеринец, и с видом глубочайшего интереса перелистывает пару страниц. - С чего ты взял, что мне это интересно? И, более того, я уже давно и сама могу постоять за себя. Махать кулаками - не верх изящества.
Ви чувствовала, как начинают предательски дрожать пальцы, которыми она ещё крепче сжала корешки книги. Если Эдриан не прекратит это наступление, она может не выдержать и тогда беды не миновать. Он в пять минут почти довёл её до ручки, и мысленно Ричмонд готовила себя к худшему.

+2

4

Холодный тон Виолы заставляет Пьюси еще больше чувствовать себя не в своей тарелке. Он совсем по-другому представлял этот разговор. Всё должно было быть не так. Впрочем, на что он надеялся? За последнее время эти двое непонятным образом умудрились отдалиться друг от друга, юноша был повернут на квиддиче и пропадал на тренировках, Ричмонд же искала себя в библиотеке и судя по тому как редки стали их встречи – нашла. Он скучал по ней. Пусть и понял это не сразу. Он так сильно скучал по ней и не мог сказать этого вслух. И вся его награда за это – отчужденный взгляд и пренебрежительный тон. Может быть и справедливо, но Пьюси был не из тех, кто сдается, не начав битву. А ревнивое чудовище внутри завывало, призывая прижать девушку к стенке и заставить рассказать всё, что она чувствует к негодяя в синей форме. Вот как будто бы это помогло. Эдриан прищурил взгляд, пытаясь понять по выражению лица насколько девушке нравиться этот старшекурсник. Пьюси слишком хорошо знал подругу – лишь бы с кем она бы не ходила на свидания.
- Друзья обычно знают о таких вещах, Виола. – Эдриана действительно задевает то, что она называет его по фамилии, будто бы они действительно чужие, и он невольно морщится, чувствуя взаимную обиду. Может именно поэтому он сам произносит ее имя вслух, будто бы специально хочет сократить пропасть между ними и напомнить о том, что они друзья. Только сейчас меньше всего ему хочется быть просто ее другом. Не ирония ли?
Он наблюдает за тем, как она разглядывает книгу, которую он пытался читать. Что-то внутри его тянет опуститься рядом, открыть нужную страницу, зачитать выбранный отрывок  вслух и спросить о том, что подруга думает об этом. А после они затеют долгий разговор, в котором даже Ричмонд, не любящая излишних проявлений эмоций, будет улыбаться, а Эдриан будет поражаться тому, почему ее пальцы так холодны, в надежде хоть как-то разогреть их. Но этого не будет. Не потому что он не хочет, а потому что всем своим видом ему демонстрируют желание поскорее закончить этот разговор.
- Когда это я махал руками при решении каких-либо вопросов? Ты должно быть меня спутала с Вэйзи. – Эдриан мирно улыбается, опускаясь в кресло, пусть улыбка и выходит слегка кривой. Он пытается продемонстрировать дружелюбие, но злость во взгляде девушки говорит о том, что она желает, чтобы он катился отсюда как можно дальше. Как-то нехорошо. И взгляд слизеринца, пытаясь уловить всю суть происходящего скользит по ее наряду, раздразнивая внутри себя ревность, шепчущую ему всякие нелепые догадки. – Я просто не хочу, чтобы кто-то подобный этому рейвенкловцу пускал о тебе грязные слухи, вот и всё. – Эдриан пытается напустить былое равнодушие и его тон сейчас звучит более спокойно, хотя глаза так же внимательно цепляются за каждый жест девушки. Она отводит взгляд и Эдриан невольно любуется ее лицом, поражаясь тому как же красивы ее губы и глаза. Похоже, что не он один так думает, какой-то недостойный рейвенкловец тоже раскатал губу.  Слизеринец вынужденно переводит взгляд на книгу, которой она почему-то интересовалась больше, чем их разговором. – Ви. – Он снова называет ее по имени, пытаясь вложить в это все фибры теплоты, хотя неопытность таких разговоров и это делает весьма неуклюжей попыткой. Ты лажаешь, Пьюси. А ты не любишь лажать. – Послушай, я понимаю, что ты злишься на меня, и у тебя конечно есть причины, но я не хочу играть с тобой ни в какую войну. Ты можешь рассчитывать на меня. Как раньше. – Последнюю часть Эдриан подчеркивает еще более сильно, надеясь, что это хоть как-то смилостивит слизеринку и она настроиться на более дружелюбный разговор. А там он точно не будет наматывать локоны на палец и медленно моргать, потому что прекрасно знает, что это не действует.

+2

5

Он волнуется, Ви чувствует это каждой клеточкой тела, но никак не может разобраться - почему. Почему вдруг, спустя столько времени, Пьюси начинает проявлять не/дружескую заботу, пусть он и оправдывает свои действия именно дружескими намеренями. Нет, что-то тут не так, Виола напрягается ещё пуще прежнего, и как некстати в голове проносятся эти долгие месяцы добровольного затворничества, к которому она так привыкла и уже срослась. Теперь Эд резко, с острой болью, пытается вытащить всё, что девушка тщательно скрывала, наружу, вывернуть наизнанку их недодружбу.

О, нет, они давно уже не были друзьями. В детстве это понятие было исключительным, они ещё не знали, что существуют другие чувства: симпатия, влечение, влюблённость. Дружба включала в себя защиту, преданность, понимание. С годами пелена спала, и Ви ужаснулась, насколько далека она стала от дружеских чувства к Эдриану. Осознание пришло уже давно, с ним Ви жила и мирилась, на чётвёртом курсе глотала злость и отчаянье. Пьюси не было дела до её стремительно нарастающих чувств, в руке его была метла, а в голове - свежий, тёплый ветер с квиддичного поля. Виола приняла и это. Отошла в сторону, снова стала другом.
Однако надолго её нервов не хватило. Его заинтересованность ею сейчас возмущала и не давала здраво мыслить, ведь Ви для себя давно уяснила - она влюблена и довольно безнадёжно. Но, было бы очень здорово, если Эдриан не узнает об этом.
И не сможет ранить ещё раз.

- Друзья? - девушка не удерживается от ухмылки, хотя сама понимает, как некрасиво всё это выглядит со стороны. Она отвергает его и уже не может себя остановить. - Мы с тобой разве друзья, Эдриан? Боюсь, смысл этого слова давно затерялся в наших воспоминаниях, - ну же, Ви, разве так можно? Из-за своих чувств ты отталкиваешь его, ты же видишь, как больно ему это слышать.
- Нет, я вовсе не злюсь, - качает головой Ричмонд и отворачивается, когда парень садится рядом. Сцепляет руки в замок и сжимает до хруста костяшек. - И никакой войны нет. Я просто чертовски устала, - она выдыхает и переводит на него взгляд, такого взъерошенного, и вновь перебарывает себя в желании коснуться его волос и пригладить, как она делала раньше. Теперь всё это нельзя. Теперь всё это - не её.
- Устала от того, что разучилась дружить с тобой, - Ви тщательно подбирает слова, чтобы не дать слабину, опасливо вглядывается в его лицо и ждёт ответа.

+2

6

Эдриан и сам не понимает, в какой момент он перешел подобную грань. Еще недавно им было так хорошо вместе болтать о прочитанных книгах, проводить время на природе или обсуждать свои планы на будущее, бродя по аллеям Косого переулка рука об руку. Виола была для него всем – настоящим компаньоном и отражением, которому он мог доверять. Это при том, что Эдриан не самый открытый человек, которого можно найти и его доверие еще нужно заслужить. Но Ричмонд еще с детства умела находить все ключи к попыткам Пьюси что-то спрятать. И ему было так хорошо жить с этим, не делая акцента на том, что она другого пола и у них есть какие-то различия. В начале пятого курса чувства нахлынули на Пьюси совсем неожиданно, и ревностные нотки стали лишь апогеем происходящего. Сначала он начал замечать за собой, что более пристально наблюдает за каждым движением девушки, будто бы находит в этом какое-то особое удовлетворение. Чуть позже он понял, что любуется ею, а затем пришло новое осознание того, что прикосновения к ней стали для него чем-то особенным, приносящим какой-то неведомый трепет, туманящий мысли, может поэтому он и сам испугался этого и стремительно начал отдаляться от нее, пропадая на тренировках. А сейчас, когда она была предоставлена сама себе и занималась своей личной жизнь, его эго внезапно проснулось и заявило свои права на нее.  Как же сложно быть влюбленным в пятнадцать лет. Особенно, когда эти чувства управляют тобой больше, чем хваленое слизеринское хладнокровие.

Эдриан не хочет признавать, что именно на нем лежит большая вина за разрушение их отношений, поэтому отводит взгляд, когда она открыто ухмыляется и вслух хоронит то хорошее на котором он пытался «выехать» в этом разговоре. Так плохо было осознавать, что даже такая Виола Ричмонд нравиться ему, и поэтому еще больше ранит уже даже не самолюбие, а верю юноши в то, что он может что-либо исправить.

- Что ты хочешь от меня? Что бы я извинился? – Слегка зло, кидает ей в ответ юноша, прекрасно понимая, что он готов пойти и на это, да только для Виолы это будет пустым звуком. Поступки, важнее всего поступки и его полный игнор обернулся для него очередным провалом, когда он думал, что это его лекарство. – Признаю, что в последнее время вел себя довольно странно и отдалился от тебя и наших друзей, но мне до сих пор не легко смириться с тем фактом, что Флинт посмел исключить меня из квиддичной команды. – О да, это был еще тот удар по самолюбию слизеринца. Почему он не обратился к лучшей подруге и не справился с этим совместно с ней? Гордость Эдриана и не желание признавать свою временную ущербность обернулись только катастрофой для их отношений. Да и внезапные чувства, которые он чувствовал к девушке вызывали лишь стыд только от одной мысли, что он будет жалеться перед той, которая ему так нравиться и по идее должна восхищаться им. Ну уж нет, он не мог облажаться еще раз. – Я слишком много времени проводил на поле, думая, что смогу изменить это, но похоже всё это было без толку. – Последнюю фразу юноша уже бросает себе под нос, понимая, что Виоле не так интересно слушать информацию про улучшение его техник, особенно учитывая, что она сама к квиддичу питает равнодушие.

Эдриан хмуриться внимательно смотря на подругу и понимая, что она права в своих упреках, ибо в то время пока он сам замыкался на своем горе, ей явно было не хорошо и усталость от этого, о которой она говорит и которая скользит в ее голосе заставляет его чувствовать себя даже виноватым.

- Слушай, Ви, я понимаю, что был ужасным другом, и твоя реакция вполне справедлива, но мы не обязаны возвращаться к тому, что было. Если хочешь, мы можем попытаться построить нечто новое. – Эдриан протягивает руку, чтобы взять свою книгу, и его пальцы слегка касаются ладони девушки, которая ее недавно рассматривала. Он непривычно медлит, желая задержать их прикосновение и смело встречается с ее слегка удивленным взглядом, понимая, что это тот самый момент рассказать ей о том, что он чувствует.

+2

7

eyes on the shore - starting fires

Хотелось ли ей изменить статус-кво? Ви в нерешительности опускает взгляд, позволяя воспоминаниям вихрем пронестись в голове - вот "Сладкое королевство", где Эдриан покупает ей тянущиеся конфеты; вот он защищает её от какого-то старшекурсника со Слизерина, потому что она на него огрызнулась; вот...Ричмонд качает головой и чувствует, как что-то неприятное подступает к горлу а ещё /самое ужасное/, чувствует какое-то непредаваемое волнение от непосредственной близости её друга.

Конечно, Ви знает об отношениях и о симпатиях немного больше, чем Пьюси, она уже пережила горечь детской обиды и пронесла эти ощущения через долгий, невыносимый год. Эд уже и не помнит, наверное, как смотрели на него огромные, наполненные слезами глаза, когда он отворачивался от подруги всей его жизни. Ви тогда искренне, совершенно не анализируя, просто влюбилась и попыталась донести до друга, что вот оно - то самое счастье. Ей хотелось разделить с ним это ощущение полёта, невесомости, ведь у неё не было сомнений - у них с Эдрианом всё взаимно. Ведь так всегда было!

С тех пор Ричмонд никогда не плачет при мальчиках.

С тех пор Виола научилась смотреть на своего друга глазами, свободными от предубеждений на его счёт. Она фиксирует своё внимание на его недостатках, контролирует себя и, по сути, доводит подобную практику до автоматизма. Она превращает Эдриана в яд, от которого вполне может умереть.

Однако все её попытки разбиваются о его тон. За много лет близкого общения они настолько изучили друг друга, что ловили настроение даже с одной фразы. Они ругались бесчётное количество раз, потому что Эд - быстро вспыхивал, а Ви, в свою очередь, подхватывала эту искру и раздувала до невероятных размеров. Это была цепная реакция, которой они были неразрывно связаны и по сей день.
Именно поэтому сейчас Ричмонд выходила из себя, её взгляд стекленел, а губы сжимались в тонкую полоску пренебрежения.

- Нет, я ничего не хочу от тебя, Эд. И, конечно, я понимаю, что ты был занят квиддичем, поверь, это для меня не новость.
Ви на секунду замолкает, потому что чувствует его прикосновение. И, кажется, эти минуты полного контроля эмоций сыграли с ней злую шутку.
Виола совершенно выходит из себя,  вдруг резко отбрасывает книгу в сторону и вскакивает со словами:
- Неужели я бы не поддержала тебя? Неужели твои провалы и неудачи я бы не смогла смягчить, ведь любой удар может быть не таким болезненным, если есть, кому подставить своё плечо? Эдриан, если ты думал, что моя детская и наивная влюблённость в тебя помешала мне быть твоим ближайшим соратником - ты глубоко ошибся. И зря отверг меня тогда, в прошлом году. - ну, вот. Она это сказала. Сказала и сразу же пожалела, так что отвернулась от ошарашенного её тирадой Пьюси и глубоко вдохнула. Выдохнула. И поняла, что сказала далеко не всё:
- Я чувствую, как наши отношения насквозь прогнили, Пьюси. И виноваты в этом мы оба, - её спина была натянута, как самая несчастная струна, но она не хотела поворачиваться и видеть его лицо. Встречаться с ним взглядом. Потому что глаза никогда не лгут. И сейчас у неё были все шансы сломать сопротивление и признаться в том, что любит Эдриана, так, как может любить только несчастная девчонка-пятикурсница.

+2

8

Еще мгновение, и Ричмонд вспыхивает как спичка, разгораясь в выражении своего раздражения. Пьюси не удивлен, ему это знакомо. У него был какой-то особенный талант задевать струнки души относительно спокойной для всех слизеринки. Правда, если и присуждать кому-либо победу в подобных ссорах, то она всегда была на стороне Ричмонд, умение поддержать накал и извратить слова собеседника в особом понимании для себя, были ее супер силой. И как бы это ни было странно даже эти ссоры их сближали, придавая особый шарм их отношениям. Талант переговорщика родился у Эдриана только благодаря усилиям подруги, но слизеренец это понял намного позже, чем нужно было понять.

- А может быть, я не хотел, чтобы ты видела меня слабым?! Может быть я не хочу этого и сейчас, ты об не подумала?! – Парирует Эдриан начало ее претензий, не скрывая раздраженный тон и вскакивая вслед. Да он не желает становиться субъектом жалости в ее глазах. Он и без того достаточно унижен, что бы видеть как она разочаровывается в нем. Да пусть лучше ненавидит его как ненавидит сейчас, чем будет жалеть.

Эдриан готов к долгой битве и к насмешкам над его глупой слизеринской гордостью, которую в нем воспитывали с самого детства. Но дальнейшее признание девушки заставляет его на время потерять дар речи, застыть с неприкрытой маской удивления и лишь моргая, прокручивать ее последние слова в своей голове, осознавая их истинный смысл.

Не может быть. Нет-нет-нет. О чем она говорит?! Да нет же, он бы заметил, он бы…

Но вместо этого в голове юноши проноситься лишь прошлый год и его самовлюбленные разговоры о квиддиче, тренировках и прочих делах, в которых ему казалось, что он достиг успеха. Виола была рядом, Виола всегда слушала его, но неужели он пропустил тот момент, когда нужно было услышать ее? Пьюси хочется закричать, что он не виноват, что он не был готов, что он не понял бы ее, даже если бы она объясняла внятно, что она хочет от него, но молчит, потому что даже этот момент ее признания не всплывает у него в голове и он не может понять когда именно облажался с этим. Как он мог пропустить подобное? Неудивительно то, что она так злится на него, он бы вряд ли и сам пережил бы спокойно подобный отказ. Но разве она не понимает, что он не виноват, что он просто тогда даже не осозновал насколько первая любовь может заставлять сходить с ума и его накрыло с головой лишь чуть позже, когда он потерял самое дорогое, что у него было. Ее и квиддич. Да только о квиддиче он переживал больше, чем о чем-то другом, зацикливаясь на самоулучшении и удивляясь тому, что становился лишь несчастным. Неудивительно, что она отдалилась от него.

-Ви, я не знал, я... - Эдриан делает шаг вперед, но застывает в молчании снова. Она не оборачивается, а он недавно настроенный на смелые признания в любви, тушуется лишь оттого, что девушка опередила его, и он не знает, как, учитывая всё, что он услышал, сказать ей о том, что он чувствует так, чтобы она не плюнула ему в лицо и не развела костер инквизиции под его ногами прямо в их гостиной.

Вся привычная самоуверенность слизеринца пропадает под натиском чувств, он снова себя чувствует неуверенно и эти чувства мешают сделать хоть какой-то смелый шаг вперед, признаваясь во всем и рискуя быть окончательно разбитым, получив отказ. Даже после того, что он услышал. Особенно после того, что он услышал. Сможет ли она вообще его простить?

Впадая в состояние «будь, что будет» слизеринец преодолевает расстояние между ними, кладя руку ей на плечо и сначала несмело, но потом чуть более уверенно разворачивая к себе. Его рука падает вниз, но вскоре находит ее руку, и он сжимает ее в своей ладони, пытаясь быть уверенным в том, что она хотя бы выслушает его, не отвесив парочку достойных пощечин.

-Я был идиотом, ладно? Я признаю это, я был самодовольным и напыщенным придурком, помешанным только на квиддиче, не видящим даже того, что было у меня под носом и если хочешь знать мне это вернулось с лихвой. – Он встречается с ней взглядом, видя в них боль, которую сам причинил и ему становится стыдно, поэтому он сразу же продолжает, не желая играть с ней, а говоря именно то, что чувствует. – И я не понимал тогда, что ты имеешь виду. Мне жаль, что я так поступил с тобой. Но если бы ты спросила меня о подобном сейчас, то я бы рассказал, что каждое утро в Большом Зале я бросаю взгляд только на одну девушку, которую считаю невероятно красивой и от чувств к которой не помогает избавиться даже квиддич, и ты удивишься, узнав, что это девушка, ты, Виола Ричмонд. – Он замолкает, слыша как трещит костер в камине, вокруг становиться невероятно тихо, и даже девушка не произносит в ответ ничего, поэтому слизеринец, слегка нахмурившись, добавляет. – Пожалуйста, дай мне второй шанс.

Номинально это был бы первый, но кто ему колдомедик?

+2

9

пьюси эдриану, 1992

«Дорогой Эдриан. Ты знаешь, что я не люблю писать письма, и папа часто обижается на меня за это. Но я ничего не могу поделать с собой. Я не доверяю бумаге, ведь она, помимо слов, впитывает все эмоции, и нам этот процесс неподконтролен. Я бы никогда в жизни не стала писать тебе, но моё молчание становится невыносимым для меня самой.
Помнишь, как мы решили влезть в сад мистера Пристли, который жил неподалёку от нас. Мне ужасно нравились его цветы, он выращивал розы и лилии. Я сказала тебе, что хочу букет - ты буквально за руку потащил меня к месту преступления. Мы тогда обрезали каждую веточку, так, что потом мне было тяжело нести сладко пахнущий букет. Да, это было перед нашим вторым курсом. Узнав об этом, твоя мать заперла тебя на целую неделю, а меня отец долго бил по рукам.
Мы же носители славных фамилий.
Сейчас мне жаль, что мы тогда вели себя, как вандалы. Мне жаль цветы, мы лишили их жизни. Мне жаль, что моя жизнь сложилась именно так. Я встретила тебя и пропала.
Ты знаешь, что у меня никогда не было подруг. Мне всегда больше нравилось бегать с короткой стрижкой и быть во всём равной мужчинам, но ты - ты, Пьюси, всегда был для меня недосягаемой вершиной. Я была соратником во всех твоих начинаниях, доводила любое твоё дело до конца. У себя в мыслях, конечно. И мне были не нужны подруги, которые осудили бы меня и мои взгляды на жизнь. Напомнили бы мне, что я - наследница своего отца и с самого рождения должна готовить себя к браку и к жизни позади мужа.
Знаешь, Пьюси, я не против быть позади своего мужа! Это ведь...правильно. Это - баланс, на котором строятся любые отношения. Но когда я примеряю эту роль на себя и думаю о тебе - всё рушится. Я никогда не смогу быть позади тебя. Только рядом и никак иначе.
Именно поэтому наше дальнейшее общение не имеет никакого смысла. Перевес в твою сторону - ты победил, я закусила удила. Я знаю, знаю точно, что вскоре забуду об этом письме и никогда его не отправлю, забуду о тебе, буду продолжать считать себя твоим другом и убеждать в этом весь мир. Но нам уже никогда не вернуться обратно, не посадить те бедные розы. Моя встреча с тобой - самая большая ошибка. И я прощаю себя за неё».

Она слышит, как он встаёт с места и непроизвольно делает шаг вперёд, подальше от него, сжимается, превращая себя в один огромный комок нервов. Каждая его фраза ударами бьёт в самые слабые места, но она держит оборону. Пытается из-за всех сил.

И слышит в его голосе...отчаянье. Да, как можно винить парня в том, что он в свои четырнадцать не разглядел - его лучшая подруга в него влюблена по уши! По правде говоря, Ви была ужасно к нему несправедлива. И осознание этого приходило к ней только сейчас.
Она закусывает губу, чувствует его пальцы на своём плече и понимает, что не хочет и не может сопротивляться. Из неё словно вынули все жизненные силы и оставили её тело на растерзание Пьюси, пусть добивает её своими словами.

Но Виола совершенно забыла, каким чутким и нежным может быть Эдриан Пьюси. До дрожи в коленях.

Он судорожно хватает её ладонь, и она сжимает его в ответ так сильно, как только может, словно в этом прикосновении сейчас её абсолютная защита. Ви думает о том, что они никогда не были так близки и как ей это непривычно и горько одновременно.
Однако, стоя рядом с Эдрианом, Ричмонд никак не ожидала услышать...признание. Очевидно, выстраданное, ведь Эд такой гордый и довольно-таки самовлюблённый парень. Как-то совсем некстати Ви подумала, что подобные слова из уст Пьюси мечтает услышать не одна девчонка в школе. От этой мысли слизеринка чуть улыбается и поднимает, наконец, взгляд на парня, которого отец прочил ей в мужья, на парня, который просит у неё второго шанса.

Но...второй шанс на что?

И тут её словно вышибает с трибуны, на которой она пыталась усидеть больше четырёх лет. Она читает по взгляду Эдриана всё - его искренность и мольба поражают её в самое сердце. Она обескуражена и одновременно сражена неожиданно нахлынувшей нежностью. Ви медленно, осторожно проводит пальцами по его щеке, улыбается сама себе. Мерлин, что она творит!

Красота Эдриана Пьюси выстреливает в неё последней ядовитой стрелой. Виола имеет, как минимум, пять причин, чтобы прекратить это наваждение и уйти в свою спальню, задёрнуть полог и уснуть. Но все причины похоронены под его взглядом. Да, Пьюси просит, но и требует тоже. Ви знает его довольно хорошо, чтобы не понять - сейчас, при всей сложности ситуации, она - птичка, которую он хочет приручить. Эдриан ненавидит проигрывать. А она сейчас - в первый раз в своей жизни - добровольно выбрасывает белый флаг. И проводит холодным пальцем по его нижней губе.

- Тебе не нужен второй шанс, Пьюси. У тебя не было даже первого, ведь так? - она улыбается, отводя взгляд. Виола смущена и ничего не может с собой поделать. Фактически, сейчас Эдриан признался ей в любви. И её сердце отбивает рваный ритм уже добрых пять минут.
- Я готова выслушать условия. Мы сыграем в игру, согласен?

Отредактировано Viola Richmond (12.01.19 23:46)

+1

10

Вот и всё. Пути назад нет. Эдриан Пьюси стоит перед девушкой своих грез в полном молчании, желая лишь о том, чтобы чувства с четвертого курса, о которых она говорила, еще немного да тлели в ее слизеринском сердце, а прощение, которое всегда отходило на второй план из-за чрезмерной гордости, стало еще одной наградой брюнета. Он слишком много хочет. Но он Эдриан Пьюси – умный, красивый, популярный чистокровный выходец из весьма богатый семьи, и он не должен был никогда оказаться в подобной ситуации, ставя на кон последнее, что у него осталось. Ви так легко сейчас может добить его своим отказом, разрушив последние капли самоуважения и это оружие он сам вложил в ее руки.

Девушка сжимает его ладонь так сильно, что Эдриану даже кажется, что она хочет причинить ему вред, сделать больно, но встречаясь с ее взволнованным взглядом, он спокойно выдыхает, не выдергивая руку и мысленно продолжая быть опорой, которая ей так сейчас нужна. Еще с детства он привык быть тем, на кого она может опереться, это действительно всегда было им знакомо, да вот только сейчас, он смотрел на нее вовсе не как друг, справляясь с собственным трепетом и опасной близостью и думая о том почему он не переступил эту грань раньше. Она так красива. И как же это сводило его с ума.

Ее улыбка лопает пузырь напряжения внутри слизеринца и тот облегченно выдыхает, видя ее улыбку и закрывая глаза от удовольствия, когда она проводит своими пальчиками по его щеке. Ему так хочется словить их, оставив на них еще один поцелуй, но он не решается, понимая, что может спугнуть такой важный момент. Да и ответ еще не получен и ожидание его продолжает немного нервировать парня, хотя пока что реакция девушки сулит лишь хорошее начало.

- Условия?  О каких условиях ты говоришь? – Пьюси не скрывает своего удивления в голосе, смотря на слегка смущенную Виолу и видя в ее глазах знакомый след дьявольских огоньков. О как же ему нравилось видеть их в детстве, эти огоньки всегда были спутниками их самых смелых проказ, которые потом оборачивались в самые строгие наказания со стороны родителей. Его губы до сих пор помнят холод ее пальца, и он прекрасно понимает, что всё, что последует дальше может стать чем-то о чем слизеринец может потом еще как горько пожалеть, но то, что стоит на кону гораздо важнее.

Эдриан Пьюси не хотел играть ни в какие игры, он хотел притянуть Виолу Ричмонд в свои объятия и целовать ее губы так как целовал в своих недавних грезах, от которых было так сложно избавиться. Он выбивал из себя присутствие девушки, и она возвращалась в его мечты снова, стоило ему только увидеть ее в состоянии задумчивости, отвращения, искренней радости или чего-то подобного. Он постигал все ее состояния удивляясь тому, что ни одно из них не оставляет его равнодушным. И презирал себя за это. И ненавидел. И не смог справиться с этим вожделением, стоя перед ней как оголенный провод и уже не удивляясь тому, что она так просто не сдаст свои позиции. Он заставил ее страдать, видимо она хочет отплатить ему тем же, перед тем как простить. Если она действительно готова его простить.

- Кажется у меня нет выбора, да? – Замечает Пьюси, поднося ее ладонь к своим губам и оставляя на ней мимолетний поцелуй, перед тем как окончательно отпустить.  Пьюси не так уж и азартен, но Виола знает, что эту игру он никогда не захочет проиграть, так к чему же эти ужимки? Нужно прямо сейчас переходить к делу . – Ладно, Виола Ричмонд, ты умеешь добиваться своего, я весь во внимании. Выкладывай, что это за игра, потому что мне уже не терпится ее выиграть. – Пьюси завершает свою фразу резким взглядом, который значит ничто иное как согласие. Он не любит проигрывать, и, честно говоря, не из тех, кто готов терпеть подобные удары судьбы. Он - победитель, разве что в последнее время, его больше преследуют неудачи, но он не может потерять еще и возможность быть с Ричмонд, потому что она последняя надежда для него во всем мире на то, что всё еще может наладиться.

+1

11

kaelyn bootlegs - wus god

Ви совершенно точно знает - она ему не пара. И вовсе не потому, что она в чём-то уступает Эдриану - да, их отношения как постоянные соревнования, где нет победителей. Она ему не пара именно потому, что они - самое очевидное отражение друг друга. С разницей разве только в том, что Пьюси - популярен и всегда в центре всеобщего внимания, а Виола благополучно остаётся в тени и не противится этой роли. Наверное, в их паре и не могли иначе расставиться акценты: один всегда в стороне, даёт возможность другому светить немного ярче.
Эдриан вряд ли осознавал это в полной мере и сейчас, в тёмной гостиной Слизерина, где не было омелы /Мерлин упаси/, бодро потрёскивал камин, он давал волю своим страстям, непреодолимому желанию заполучить её здесь и сейчас. Чтобы она никому больше не принадлежала. Чтобы всё стало, как раньше, с одним только изменением - Пьюси мог целовать её, мог мучить её прикосновениями, очаровывать, замедлять время. Может, раздумывай бы Виола над этим немного дольше, чем пять минут, она бы уберегла себя от этого омута. Но ей было всего пятнадцать и ей ужасно хотелось влюбиться по уши.

Ви не хочет так быстро сдаваться и дать Эдриану править балом. Пусть он и отрицает нещадно, Ви то знает - Пьюси не понаслышке известно, как покорять трепещущее женское сердце. При всей его искренности в эту секунду, он всё же остаётся охотником, глазами пожирающим свою добычу. И теперь выбор за ней.

И она выбирает игру навылет.

- Ну же, Пьюси, - девушка мягко освобождается из плена его рук, чувствует, как плечи покрываются мурашками /да, чёрт побери, ей совсем не хочется прекращать эту сладкую пытку/, отходит от парня на небольшое расстоянние. Становится легче дышать /и думать/.
- С чего всё началось? Ах, да. Моё свидание, - конечно, Ви уже не было никакого дела до того смышлёного парня с милыми ямочками на щеках, но ведь он - такой потрясающий инструмент. Тот самый гвоздь, который может пробить непробиваемого Пьюси.
- Так вот. В нашей игре должны быть установлены правила. Или - условия. Что же ты хочешь от меня, Эд? Поцелуй? - Виола чувствует, как растекается по венам азарт, она не ощущает под собой пол и двигается по кругу, загибая пальцы. И его взгляд просто сносит крышу. - Свидание? Прогулку под луной? Или, может...ты хочешь меня заполучить...насовсем? - Ричмонд останавливается и поднимает взгляд, полный любопытства. Эдриан стоит к ней в полоборота и его лицо - как и всегда - непроницаемо. Но Ви читает, буквально слышит, как разрывает тишину его возмущение.
- Что, расстерялся? - в её голосе можно уловить издёвку, совсем на мгновение. Она как самая ядовитая змея изучает своего противника, готовая в любой момент выплеснуть смертельную дозу, пустить ему кровь. Но Ви выжидает. И чувствует, что эту партию выиграла - надменный, самовлюблённый и гордый Эдриан Пьюси сложит оружие, если она всё сделает правильно.

А потом она позволит себе небольшую слабость.
И никакая омела им не будет нужна.

+1

12

Эдриан всем своим слизеринским нутром, чувствует, как в воздухе назревает нечто. Нечто опасное, неподконтрольное, неподдающееся логике. Казалось бы, вот он, вот она и вот их признание. Протяни руку – и возьми, что хочешь. Но это то, чего хочет Пьюси. А Ричмонд, Ричмонд хочет играть, будто бы им не хватало этих игр в детстве, будто бы он не знает, что Шляпа никогда бы не отправила его подругу в Рейвенкло, потому что ей там не место. И похоже сегодня она опять напомнит ему почему. Да и его Шляпа не отправила на факультет орлов, наверное, потому что он ни разу не умен, пусть и привык думать иначе. Только глупец согласиться играть в подобную игру с ней, зная, как она может быть коварна, создавая иллюзию победы соперника до самого конца.

И вот игра началась. Сначала она отдаляется, заставляя Пьюси издать недовольный вздох. Он мог бы поцеловать ее тогда и выветрить все ненужные мысли из головы, но как всегда промедлил, сглупил и теперь ловит то, что прилетает. Стареешь, Пьюси.

-При чем тут твое свидание, Ричмонд? – Губы Эдриана недовольно сжимаются, а взгляд холодеет. Если она хочет вывести его из себя, то у нее отлично получается. Впрочем, он и сам не против, гнев ему сейчас не повредит, только придаст силы в этой игре, которую ему навязали свыше. Но она продолжает, и ему приходиться наблюдать за тем, как девушка наматывает круги, чувствуя еще большее вожделение, потому что в этот момент она прекрасна, и даже сама не понимает насколько. Страсть Эдриана Пьюси владеет им и как бы он не хотел возвышаться над этим, он не может.

Это погубит тебя, Эдриан. Навсегда погубит.
Но его точкой невозврата служит признание, и нет пути назад.

- О, даже так, Ви? – Брови Пьюси ползут вверх, понимая, что ее слова уже вкрай переходят все рамки понимания. Но видимо она этого и хочет, так и шепчет в ней ее слизеринская сущность. Пьюси не понимает, что происходит, Пьюси пытается понять, внимательно вглядываясь в ее лицо, анализируя каждый ее жест, но читает в этом лишь насмешку. Над ним и ситуацией в целом. И Пьюси это не нравиться, потому что он только после того как согласился играть, понимает, что у него при всем этом карты так себе. Но не показывать же ей это, правда?

- Ладно. Отлично. Мне нравятся такие условия. – Ухмыляется Эдриан, делая несколько шагов вперед, не прерывая зрительный контакт с ней, который будоражит внутренности слизеринца и видимо заставляет думать девушку, что он идет к ней, в надежде заполучить ее поцелуй, вернуть ее в свои объятия или может даже добиться силой ее прикосновений. Но он останавливается на полпути, падая в кресло и полностью откидываясь назад, желая, что вся эта наигранная непринужденность уберет сковывающее напряжение внутри него. И чтобы она ему там не приготовила - удовольствие или унижение, так его принять будет легче.

Складывает руки замком, подносит к лицу, снова внимательно смотрит на девушку и держит паузу, надеясь на то, что это производит на девушку хоть какое-то впечатление. В голове – буря, буря, которую она создала там предложив выбирать. Он хочет ее. Всю. Всегда. Так как не хотел еще никого прежде.

- Заполучить тебя насовсем – это вариант, где все включено? – Пьюси пытается напустить на себя деловитый вид, хотя всё внутри пылает, осуждая такие переговоры, будто бы чувствуя в них какое-то надругательство над тем, что у них с Виолой было в прошлом. – Потому что я хочу всё, Виола. Я не из тех, кто довольствуется малым.

+1

13

Виоле становится совершенно неуютно в своём широком и тёплом свитере, и на какую-то долю секунды она даже жалеет, что поставила Эдриана в безвыходное положение. Виола знает - он расшибётся, но выйдет королём. Сейчас у неё в руках дамка, но надолго ли?
Однако сомнения быстро улетучиваются, взмахивая лёгкими крылышками, и в мыслях у неё пульсирует теперь только непреодолимое желание  о б л а д а т ь.

знаешь, эдриан

«Знаешь, Эдриан, мы с тобой ужасно похожи и в то же время постоянно сталкиваемся лбами. Наверное, будь я мальчишкой, ненавидела тебя всей душой и постоянно поливала грязью за спиной. Хотя, не знаю, вы, парни, занимаетесь подобной ерундой? Но я не мальчишка, и чувства мои к тебе куда глубже. Нашу с тобой схожесть я люблю и одновременно она во мне вызывает отвращение. Это постоянное ощущение неразрывной связи, от которого не избавиться, оно въелось в кожу и пропиталось нашими эмоциями. Никогда в жизни я не чувствовала ничего даже близко подобного, и, что самое забавное, о таком не пишут в книжках».

В Виоле довольно гармонично сочетается тяга к нежности и мягкости и абсолютное, хладнокровное безразличие. Одно из качеств доминировало в определённой ситуации, они взаимозаменялись и превращали, таким образом, Ричмонд в очень неустойчивую девушку, усложняя её непростой характер. Вот и сейчас - ещё мгновение назад её буквально захлестывало от нежности к рядом стоящему парню, а сейчас ей всё равно на него и его чувства. Цель Ви - сравнять счёт.

Наверное, поэтому ей никогда не было суждено попасть к орлам. Змеи обладают большим спектром навыков для выживания, это Виола теперь понимает очень хорошо.

Реакция Пьюси настораживает девушку, при всём желании, она не может предугадать, как он отреагирует на её следующий выпад. Эдриан всё же контролирует ситуацию и имеет все шансы подавить Ви эмоционально. Они оба могут зайти слишком далеко и оба это осознают.

На одну секунду расслабленная Ви малодушно думает, что Эд бросается к ней за украденным /кем-то/ поцелуем, и уже готовится дать достойный /но недолгий/ отпор, однако Пьюси не разочаровывает её. Да, он игрок, и страшно хороший! Эдриан стратег, весь в своего отца. Ви смотрит, как опускается в кресло объект её необъяснимой страсти, и подавляет улыбку - так она довольна!

Один-один, Пьюси.

Виола меняется на глазах, готовая сама, лично вручить ему пикового короля в руки, лишь бы только он не дал слабину. Достойный соперник - вот, кого она в нём полюбила. Не слабак, не неудачник. Нет-нет, как бы Эдриан не убеждал себя, он - лидер и хозяин своей жизни. Уж Ричмонд это точно знает. И сумеет доказать ему.

Девушка оглядывается на входную дверь, думая, что в Рождество старшие курсы разъехались, но кто-то с факультета всё же остался. В любом случае, в гостиной ничего не происходит, так что и бояться нечего. Однако, почему тогда Ви ужасно некомфортно? Ответа на этот вопрос нет.

- Мне кажется, ты сам не до конца осознаёшь, что значит "всё", - вкрадчиво произносит девушка, медленно и тихо-тихо, как кошка, подходит к сидящему Эдриану со спины. Тонкими пальцами касается плеч, проводит по ткани белой рубашки, ведёт по очертанию ключицы. Даёт ему понять, что выигрыш на расстоянии протянутой руки. Но игра ещё не закончена.
- Всё - это мои истерики, мои слёзы и моё равнодушие, моё непонимание и зачастую отсутствие должной поддержки. Я не идеальная спутница для жизни, Пьюси, тебе ли не знать, - на последних словаз Ричмонд чуть наклоняется и шепчет совсем рядом с его ухом:
- Но если ты считаешь себя достаточно смелым для такого шанса, тогда я дам его тебе. Рискнёшь? - её пальцы опускаются ниже, до пуговиц рубашки, но она лишь касается их, локонами задевая его щеку.
- Покажи мне, что готов на всё.

+1

14

Эдриану Пьюси каждый день приходиться бороться. На квиддичном поле – за квоффл, в учебном классе – за высшие балы, и даже в делах любви как оказалось за Виолу Ричмонд нужно бороться с самой Виолой Ричмонд.  Но она из тех, кто стоит этого. И она это прекрасно понимает, пускаясь во все тяжкие и испытывая его терпение, его разум, его тело. Последнее, кстати, давало слабину, как бы Пьюси не старался это скрыть.

Стоило только девушке пропасть из его поля зрения, Эдриан сразу же напрягся, понимая, что как бы не старался выбрать достойную позицию на этой шахматной доске под названием гостиная Слизерина, его соперница всё равно вышла в дамки.  Но Пьюси так легко не сломить, он обернет и это в свою сторону, осталось только понять каким образом.

Вот оно. Судорожный вздох и резкий выдох, выплескивает наружу остатки его самообладания, и они покидая его тело, отдают то полностью в руки Ричмонд. Она проводит своими пальчиками по его рубашке, и сладостная внутренняя дрожь охватывает всё естество парня, заполняя нотками эйфории мозг, убивая тем самым последнего соратника, который у него был. Пьюси пытается не терять связь с реальностью, вслушивается во все предупреждения девушки, но всё тщетно. Да пусть бы она сейчас даже пообещала ему делить спальню со соплехвостом или податься в его квиддичную команду, он бы и этого не услышал. Он бы и это проглотил, будучи так близко к желаемому.  Слова путаются, но контекст понятный и юноша пытается поддерживать беседу, если данную пытку и можно назвать чем-то вроде беседы.

- Мне плевать. – Слегка хрипло отвечает слизеринец, пытаясь повторять эту фразу про себя и убеждать свое тело в данном утверждении. Ну же, мне плевать, ты раздразнила меня, но мне плевать, я так хочу продолжить это, но мне плевать, да стяни ты с меня эту рубашку уже, да нет же, мне плевать! Плевать, он будет бороться, он борется, пусть она и знает, что побеждает сейчас. Она – его наваждение, она подобрала правильный ключик, она поняла, нет, она всегда знала, где его слабина. Но их слабости – это еще одно зеркало, и Пьюси знает, что ее можно пронять тем же. Найти бы силы на это сопротивление.

Эдриан закрывает глаза, чувствуя, как его скул касаются ее локоны, он морщится, отводя голову, и пытаясь вернуть себе остатки самоуважения, но и его ему уже не хочется. Ему хочется, что бы она продолжала, ему хочется продолжать самому. Не в этом ли ее план? О, тогда он даст ей это.

Пьюси резко срывается с кресла, в один миг огибая кресло. Его руки опоясывают талию девушки, сильным движением приподнимая и усаживая на подлокотник кресла. Их тела слишком близко, они соприкасаются, не скрывая жар, который исходит от Эдриана. Она явно слышит его учащенное дыхание, но ему плевать, его руки крепко держат ее за талию, прижимая к себе, а глаза пусть опасливо и косятся на ее губы, пребывая в опасливой близости с теми пару секунд,  но ему хватает самообладания, что бы наклониться к ее уху, задевая ее мочку  губами и прошептать, не скрывая ноток ярости.

-О, ты хороша в этом, но ты и сама это знаешь, да? А как тебе такое? Так тебе нравиться?  – Конечно же он имеет в виду игру, и не сомневается в том, что она понимает его ярость с первой нотки. Да вот только, все узды контроля сейчас не в ее руках. Это он прижимает ее к себе, это он лишил ее опоры под ногами, это он теперь позволяет своим пальцам рисовать странные узоры на ее спине. И это он контролирует происходящее, показывая ей, что может справиться со своей животной страстью, до сих пор не терзая ее губы в требовательных поцелуях. Еще секунду и его дыхание обжигает ее шею, чуть ли не оставляя след поцелуя на ней. – Хочешь, чтобы я прекратил? Или может мне следует поцеловать тебя? Какие доказательства тебе нравятся Ричмонд, а? Расскажи мне о них. – Пьюси усмехается, приподнимая бровь, и встречаясь с ней взглядом. В его глазах – неугасимое желание обладать ею, которое ей так легко прочитать сейчас, но ему плевать. Пусть признает прямо сейчас, что не он один зависим от этого, пусть произнесет это вслух, пусть разрушит всё, то преимущество, которое создала до этого, потому что пока что у Пьюси есть лишь судорожное дыхание и дурман в голове, который она по-прежнему очень легко может обернуть в свою пользу.

+2

15

before i fall

http://sh.uploads.ru/t/sEXkR.gif
Hello, from the dark side in,
Does anybody here wanna be my friend?
Want it all to end,
Tell me when the fuck is it all gon' end?

http://s9.uploads.ru/t/aPztL.gif

Вышколенные, непроницаемые, идеальные до омерзения отпрыски чистокровных семей с самых младых ногтей знают - цель оправдывает средства. Эта догма распространялась не только на бизнес, карьеру, личные счёты, нет, она охватывала всё, включая отношения - дружеские или же более интимные. Чувства принято выключать по щёлчку пальца, по взмаху волшебной палочки. Ей говорили, это просто, этому легко научиться - наука не из приятных, но жизненно необходимая любому волшебнику, который хочет что-то из себя представлять. Отец Виолы был более либерален и сам был не чужд чувств, ведь Лукас взял в жёны женщину, которую очень любил. И эта любовь, у которой грань превысила "тупую привязанность", в конечном итоге разбила ему сердце.

Именно поэтому Ви никогда не учили нелюбить. Казалось естественным чувствовать то, что бьётся сейчассиюсекунду в грудной клетке. Чувствовать - да, демонстрировать - нет. Ещё одно золотое правило. Иронично, но факультет змей действительно вобрал в себя чрезвычайно несчастных детей, изуродованных своими семьями, вобравших пережитки прошлого, мёртвые средневековые порядки. Ричмонд пусть не стояли в стороне, не были изгоями или предателями, однако их понимание жизни и семейных отношений отличалось в корне. И Лукас никогда не принуждал Виолу любить кого-то потому что так нужно. Потому что кто-то ей приказал.

И Ви любила только тогда, когда сама этого хотела.

Признаться честно, при всей её осмотрительной смелости, Ви не знаток человеческих чувств и запросто может промахнуться. Она хорошо знает болевые точки Пьюси, но вовсе не давит на них, а лишь проверяет его на прочность. Но что касается эмоций - здесь любой из них мог заполучить полный контроль.

Ясно одно - Виоле лучше удаётся бороться со своим наваждением, она даже может играть и выводить противника из состояния иллюзорного равновесия - да, это она может. Может прямо здесь и сейчас, в этот самый день, пока Рождественский стол Хогвартса ломится от явств, Виола Ричмонд может заполучить в свои хитроумные сети Эдриана Пьюси. Героя и злодея её кошмаров.

Конечно, игра навылет, легкомысленно затеянная Ричмонд, предполагала долгое и мучительное соблазнение Пьюси. В теории. Ведь она - самая настоящая ведьма, правда? Очаровать словами. Голосам. Стать волком в игре с двумя слагаемыми. Ви уверенно следовала своему только что родившемуся в голове плану, стараясь не замечать дрожь в коленях и украдкой кусая нижнюю губу от волнения.

Девушка останавливается в сантиметре от его уха и замирает, словно околдованная его хриплым голосом.

Мне плевать. И её мир разрывают на тысячи кусочков.

Она старается взглянуть ему в глаза, снова установить контакт, но видит только животную страсть и ярость, которую слизеринка сама в нём бережно взращивала последний час. И, видимо, ещё не осознавала, как сильно хотела добиться именно этого результата.

Нет, Эдриан, это ненормально.

Его крепкие, разгорячённые руки хватают её за талию, сжимают до боли, что Ви невольно выдыхает, машинально обнимая слизеринца за шею. Всё происходящее с этой секунды абсолютно не в её власти, и, признаться честно, ей страшно и волнительно одновременно. Близость с молодым мужчиной для неё - такое откровение, что она начинает дрожать всем телом, только взглядом продолжает давить на Пьюси, пытается не капитулировать.

Пытается.

И слушает, как загнанная лань, которую прижал к кромке обрыва разъярённый волк, слушает его сладкую речь, словно в ней будет её спасение, словно он вдруг скажет, что она - свободна. Но Пьюси двигается дальше. Понимая куда лучше неопытной и теперь совсем испуганной Ви, что значит - мучить, он оставляет её без поцелуя /их первого поцелуя, который так, нверное, никогда и не свершится/, дыханием обжигает холодную кожу шеи - О, Мерлин, а ведь она даже не подозревала, что Эдриан умеет так.

К такому Виола совершенно не была готова и могла только судорожно хвататься пальцами за его волосы и отводить лицо, предоставляя ему возможность коснуться шеи. Однако Пьюси был чрезвычайно терпелив. Ему хотелось получить полную и безоговорочную капитуляцию.
- Ты уже всё мне доказал, - она прерывается на каждом слове, чувствуя себя в его объятьях такой хрупкой и слабой, но разум ещё холоден, да, его ещё можно спасти, прежде чем она впервые в своей жизни окунётся в омут полной и безграничной страсти к парню из её детской и горькой мечты.
- Доказал, что давно мечтал об этом. Тебя выдают глаза, - Ви бросает на него резкий, холодный взгляд, - твои руки, - одними пальцами она хватает его горячее запястье и прижимает к губам, - твоё тело, - пользуясь его замешательством, Ричмонд поудобнее располагается на подлокотнике кресла и проводит пальцем по волосам у его лба.
- И мы оба знаем, что ты не выдержишь. Бери то, что принадлежит тебе сейчас, но помни - завтра всё может измениться. Таковы правила игры, - и она улыбается, улыбается так, как могут только истинные победители.
- А теперь я отвечаю: да, Пьюси. Поцелуй меня.

+1

16

Почему у них не могло быть всё как у нормальных людей? Для чего, зачем эти игры? Зачем придумывать лишнее, когда ты можешь быть счастлив здесь и сейчас, без напоминания, о том, что завтра ты можешь потерять всё? Почему обязательно надо всё усложнять, если внезапно в этой лотерее у каждого из них попались одинаковые номерки с чувствами к друг другу?

Но Виола не была бы Виолой, если поступала бы по-другому. Она любила играть, она училась этому еще в детстве, проверяя на каждом из новых знакомых кто он – победитель или проигравший. И только Пьюси было уготовано не занять ни одну из данных ролей, потому что ему была отведена большая награда, и вскоре девушка короновала его «игроком», впуская в свой мир безумных затей.  Она увидела в нем равного, а он лишь спустя годы понял, что это им сулит. Понял и пропал, понимая, как сложно нести эту ношу, но не желая сойти с этого пути, ибо она была ему наградой, и не было ничего сильнее в этом мире, чего бы он хотел бы больше. Ну, разве что возвращения в квиддичную команду, но это уже другая история.

Ее тело дрожит, но взгляд по-прежнему холоден, не желая поддаваться хоть в чем-то Пьюси. Что ж, тут она явно сильнее, потому что Эдриан не контролирует ни то, ни другое, чувствуя, как волна эйфории от желаемого накрывает его и велит двигаться вперед, выполняя волю слизеринки.  Но он не должен. Он не раб ей. Но хозяин ли он своим эмоциям, если она так легко подобрала вожжи к его страстям?

Холод и взвешенность слов девушки будто бы ушат воды приводят юношу в чувство и только сейчас он начинает понимать насколько далеко завела его эта игра. Он действительно потерял контроль над собой, и кажется, даже напугал ее этим, как бы она не старалась скрыть это. И он хочет очнуться, но невыразимая ломка по этому дурману в голове накрывает его уже, настаивая на том, чтобы он не смел отказываться от того, что впервые за последнее время делает его существование радостнее. И только эта дерзость в ее голосе, этот повелительный тон позволяют вызвать последние чувства ярости, отрезвляющей и возвращающей в реальность настолько, насколько ему сейчас это необходимо.

Пьюси хочет, действительно хочет прямо сейчас потянуться вверх и забрать обещанный ему поцелуй, но вместо этого он снова обхватывает руками ее талию и аккуратно ставит на пол, будто бы соглашаясь с тем, что других доказательств не нужно, в нем не меньше силы, чем требует она от него, но почему в нем так много безумия, стоит ей только поманить его пальчиком?

- О да, я хочу этого, Ви, конечно ты видишь. Но хочешь, я расскажу, что вижу я? – Он до сих пор находиться достаточно близко, его пальцы тянуться вверх, убирая волосы с ее лица и заправляя их за ее ушко. Ему нравиться это. Ему нравиться она. И он будет дураком, если упустит эти чувства, но перед тем как погрузиться в эту истому страсти, он тоже хотел прояснить несколько моментов. – Я вижу, что это взаимно. Вижу, как этого хочешь ты, вижу, что тебе это не менее важно, чем мне. Ты можешь сколько угодно говорить про завтра, но там у меня столько же прав, сколько и у тебя.  Мы равны. И стоит привыкать к этому прямо сейчас, потому что мне надоела эта болтовня, учитывая, что этот вечер мы можем потратить на нечто более увлекательное.

Рука Пьюси нежно притягивает девушку к себе, аккуратно держа за талию. Он не хочет повторения истории, которая была на кресле, ему не нравилось вспоминать о таком себе, но он уже где-то в глубине понимает, что это только начало, что совсем скоро, этот Эдриан – необузданный, гневливый, ревнивый будет выходить наружу чаще и чаще, потому что Виола Ричмонд срывает крышу и лекарств от нее нет и вряд ли кто-то изобрел.

Эдриан накрывает губы девушки своими, растягивая момент и чувствуя, как внутренняя страсть распаляет их поцелуй, делая его более глубоким и горячим. Он дышит прерывисто, но, Мерлин подери, останавливаться не хочет, потому что даже если вслед за этим поцелуем, она объявит, что вот он финиш, и этого требовалось ей доказать, чтобы объявить Эдриану, что он проиграл, то даже так, он выйдет победителем. Победителем, в чьих руках девушка, занимавшая все его мысли прижималась к нему и отвечала на все его ласки. К черту, это будущее с таким нереальным настоящим. Мгновенье, остановись!

Отредактировано Adrian Pucey (16.01.19 00:21)

+1


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 24.12.93, холодная станция


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC