HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » AU, so what are we going to do now?


AU, so what are we going to do now?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Дата и время событий:
1996 год, лето перед шестым курсом Падмы и Парвати, начало августа

Место:
Дом семейства Патил

Участники:
Bella Farley as Parvati Patil
Madge Farley as Padma Patil

[nick]Padma Patil[/nick][icon]https://image.ibb.co/cNqeYp/7a4661d3b336b98d5a285a45339b559f.gif[/icon][pers]Падма Патил, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс. Староста факультета.[/info]

Отредактировано Madge Farley (13.10.18 21:35)

+1

2

Падма Патил, образцовая студентка факультета Рейвенкло, староста и человек с невероятно добрым сердцем – именно так охарактеризовывала свою сестру Парвати – содержала свою комнату в идеальном порядке. Парвати же, являясь студенткой факультета Гриффиндор, проявляла свой яркий, противоречивый характер иначе: её комната представляла собой нечто несуразное и пёстрое; мантии всех цветов радуги в шкафу соседствовали со стопками «Ежедневного Пророка» и «Ведьмополитена» на письменном столе, из которого девушка вырезала особо понравившиеся статьи.

«Зелья для коррекции фигуры» — гласила верхняя статья, под которой изображение симпатичной ведьмы выпивало снадобье из пузырька и становилось тоньше. Из-под верхней вырезки выглядывала вторая: «Наряды супруги замминистра магии: какие цвета актуальны в этом сезоне?»

Будь Парвати в настроении, она бы с упоением перечитывала статьи с советами по уходу за собой, светскую хронику, стерильно чистые политические статьи «Ежедневного Пророка», в которых никто больше не ругал Гарри, но Парвати была не в настроении – она лежала на свой кровати лицом к стене почти без движения. Всегда активная, улыбающаяся, бесперебойный источник школьных сплетен и последовательница профессора Трелони, Парвати сейчас совсем не была на себя похожа. Столкнувшись с дементорами на третьем году обучения, она испытывала очень похожие чувства: ей казалось, что поводов радоваться больше не будет.

Ну, зачем, зачем родители запрещают им с Падмой возвращаться в Хогвартс? В Хогвартсе — вся жизнь; они распрощались с противной Амбридж, может быть, возобновятся занятия в Выручай-комнате с Отрядом Дамбдора, в школе её лучшая подруга – Лаванда… Не говоря уже о том, что им с Падмой необходимо было закончить полный школьный курс обучения, чтобы выбрать себе достойные профессии.

Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Когда тебе шестнадцать лет, не хочется решать столь глобальные проблемы; хочется просто жить, учиться, смеяться. Их поколение будто прокляли: им лишь слегка удалось прикоснуться к беззаботности – пока не начался Турнир, не погиб Седрик и не возродился Тот-Кого-Нельзя-Называть. И всё же запираться дома, переезжать в более безопасное место – выход в разы худший, чем просто вернуться в Хогвартс. Какие бы отношения её не связывали с Гарри, это было не важно по сравнению с её личным внутренним протестом против всего, что начало происходить в магическом сообществе после Турнира. Сложить руки, сбежать, как трусиха? Бросить Лаванду?..

Через несколько минут Парвати вихрем ворвалась в образцово аккуратную комнату своей сестры; она присела на краешек кровати, внимательно посмотрела на Падму и тихо произнесла:

— Как думаешь, мы сможем сбежать в Хогвартс?

[nick]Parvati Patil[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Mf8F.gif[/icon][pers]<b>Парвати Патил</b>, 16 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс.[/info]

Отредактировано Bella Farley (31.10.18 23:41)

+2

3

[nick]Padma Patil[/nick][icon]https://image.ibb.co/cNqeYp/7a4661d3b336b98d5a285a45339b559f.gif[/icon][pers]Падма Патил, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс. Староста факультета.[/info]
В комнате юной Падмы Патил царил полумрак. Сама она лежала на кровати, устало прикрыв глаза: необходимость принять решение утомляло не меньше тяжелых физических нагрузок. Пульсирующая боль в голове совсем не помогала. Все это было от нервов и переживаний – в последнее время атмосфера в доме семейства Патил уже не была такой идеально теплой и радушной, как раньше.

Впрочем, если говорить о спокойствии и радости, то для всего Волшебного Мира это было уже роскошью. Война наступала на пятки, и многие уже поплатились за неосторожность своей жизнью. Стоило ли прибавлять к этому списку ее собственное имя? А, возможно, и не только ее: зная Парвати, она будет в эпицентре любой ситуации, даже в максимально опасной жизни. Нет, не даже. Особенно, в максимально опасной для жизни. Такой уж была ее сестра-близнец: до глупости храброй и самоотверженной. Что тут скажешь? Типичная гриффиндорка. Падма же предпочитала думать, прежде чем действовать. Взвешивать все за и против. Чем и занималась сейчас.

Родители все чаще повышали голос: и друг на друга, и на любимых дочерей. Волнение и страх брали вверх над разумом. Куда лучше было бы все обсудить без лишних нервов, но столь разные мнения у каждого члена семьи о сложившейся ситуации мешали, наконец, заключить перемирие и вновь стать той образцовой семьей. Все дело было в нежелании отпускать девушек в Хогвартс. Будь они на младших курсах, проблем бы не возникло, в столь юном возрасте Падма и Парвати не посмели бы возразить родителям, но сейчас, когда им недавно исполнилось целых шестнадцать лет, детьми они себя не чувствовали и настаивали на том, что имеют право сами решить, отправляться им в школу или нет.

Падма понимала: ничто не будет как прежде. Учиться на одном курсе с Гарри Поттером и так было тем еще испытанием. Парень, не смотря на свой добродушный нрав, был просто магнитом для неприятностей. И речь шла не о мелких неудачах, а о настоящих катастрофах. Поттер Падме нравился, он был ей если не другом, то приятелем уж точно, но факты говорили сами за себя. Первый курс – в тихом омуте профессора Квиррелла оказалось чертей больше, чем у всех вампиров вместе взятых, которых он якобы так боялся. И кто чуть не погиб от его рук? Конечно же, Гарри. Второй курс – история с тайной комнатой и василиском, третий – побег Сириуса Блэка из Азкабана, четвертый –Турнир Трех волшебников, то ужасное время, когда со смертью Седрика Диггори все покатилось по наклонной с еще большей скоростью и, наконец, пятый курс – Отряд Дамблдора и момент, когда обеим сестрам Патил надоело быть массовкой и они решили принять более менее активное участие в злоключениях Поттера. Благодаря Мальчику-который-выжил, Патил чувствовала себя сильнее, она знала, что сумеет защитить себя в случае опасности, но стоило ли ей лезть на передовую?

Столько планов на дальнейшую жизнь, мечт, которые ждут своего исполнения, но все это может оборваться в любой момент. Падма не хотела умирать. Даже ради великой цели, ради победы добра над злом. И она понимала точку зрения родителей, ведь по сути думала так же. Но Парвати… нет, ее она не бросит.

Вот и сейчас, сестра будто прочла ее мысли, вихрем залетев в комнату. Нет, свою жизнь без близняшки волшебница не представляла. Но какое решение нужно принять, чтобы спасти не только свою жизнь, но и ее?

- Подумай о родителях, Парв –  так же тихо отвечает девушка, подмечая, что сестру вряд ли удастся отговорить от уже, похоже, принятого ею решения.

+2

4

− Подумать о родителях! − всплеснула руками Парвати. − Падма, я не эгоистка, но почему родители не хотят думать о нас? Разве мы часто их о чём-нибудь просим?..

Патил прекрасно понимала, что между покупкой десятой по счёту мантии и вопросом о возвращении в Хогвартс лежала огромная пропасть. Однако всё её существо выступало против того, чтобы сложить руки и сидеть в безопасности, пока за стенами родительского дома − или любого другого дома, где им предстоит жить − будут идти сражения. Дело ведь не в том, что начнёт вершиться история; Парвати вряд ли вообще всерьёз над этим задумывалась. Дело в том, что она не хотела, как послушная девочка, сидеть в четырёх стенах и сходить с ума от бездействия, пока её друзья будут добиваться справедливости, тем более она никогда «послушной девочкой» не была, в отличие от Падмы. С одной стороны − да, родители ей были дороги, но всё остальное вкупе перевешивало любовь к родителям, как бы она не пыталась убедить себя в обратном.

Парвати встала с кровати, подошла к окну, облокотилась о подоконник и задумчиво стала наблюдать за происходящим на улице. Безмятежное спокойствие дома и территории вокруг него было насмешкой: посмотри, Парвати, мир так прекрасен!.. Будь он прекрасен, жить было бы так же легко, как и на первом, и на втором курсе, когда у них с Падмой не было никаких забот, кроме домашних заданий в стенах школы и «как незаметно стащить побольше шоколадных лягушек с кухни» в стенах родительского дома.

− Ты ведь сама всё понимаешь, Падма, − не оборачиваясь от окна, произнесла Парвати. − Ты прекрасно знаешь, что сидеть дома − не выход, когда вокруг столько несправедливости. Неужели тебя греет мысль о том, что мы будем сидеть в безопасности, пока другие... Послушай, − повернулась она к сестре. − Нам надо закончить Хогвартс, нам надо получить образование. И потом: представь, как будет трудно первокурсникам-рейвекловцам без старосты, которая о них позаботится.

Тот, кто знал Парвати, рассмеялся бы после слов «получить образование» − потому что гриффиндорка никогда за знаниями и высокими баллами не гналась. Она училась хорошо только потому, что у неё была хорошая память − и память компенсировала лень. Парвати больше заботили истинно девичьи вещи: предсказания, сплетни, наряды, отношения с парнями, квиддичные игроки... Лишь на пятом курсе она в полной мере осознала важность образования − когда Гарри начал проводить занятия по защите от тёмных искусств в Выручай-комнате; вряд ли умение со вкусом одеваться поможет ей, когда наступит настоящая опасность, верно?

− В общем, я приняла решение вернуться в Хогвартс, хотят этого родители или нет. Мне будет тяжело без тебя. Мне нужна твоя поддержка. По крайней мере, прикрой меня, когда я убегу. Но было бы здорово, если бы мы были вместе − сейчас, завтра, через десять дней и первого сентября.

[nick]Parvati Patil[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Mf8F.gif[/icon][pers]<b>Парвати Патил</b>, 16 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс.[/info]

Отредактировано Bella Farley (31.10.18 23:42)

+2

5

[nick]Padma Patil[/nick][icon]https://image.ibb.co/cNqeYp/7a4661d3b336b98d5a285a45339b559f.gif[/icon][pers]Падма Патил, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс. Староста факультета.[/info]
Иногда Падме казалось, что ее сестра не понимает всей серьезности ситуации. И если сама Парвати себя эгоисткой не считала, то ее слова и поступки доказывали обратное. В каждом ее слове или действии читалась злость и обида на родителей за, собственно, весьма разумные слова. Куда было бы хуже, если бы они не волновались за безопасность дочерей. Переживают – значит любят. И разве могла девушка винить их за это?

Конечно, первой реакцией Патил было непонимание – как она могла не отправиться в Хогвартс? В свой второй дом? В школе была вся жизнь, дома ее ожидало лишь волнение и депрессия от собственной пассивности. Но видеть свою семью счастливой и, главное, живой было сейчас главной целью волшебницы. И если отказ от дальнейшего обучение спасет ее от горя и слез, возможно, это не так уж плохо?

Как-никак, каждому в какой-то момент своей жизни приходится идти на жертвы. Но Падма никогда не думала, что ее черед наступит так рано. Пусть она и была несколько умнее большинства своих сверстников, шестнадцать лет – не тот возраст, когда можно трезво оценить настолько сложную ситуацию. Патил, вроде и понимала, как будет правильнее, но сторонние факторы, вроде сестры, друзей, любви к школе и глупых волнениях о будущей карьере (странно было думать о таком, когда сама жизнь находится под угрозой) то и дело сбивали ее с намеченного курса. 

А тем временем, на дворе уже был август, и до начала обучения оставалось меньше месяца. Нет, больше тянуть было нельзя, и Падма твердо решила для самой себя, что примет решение сегодня. Чего же она, в самом деле? Разве Патил не была всегда голосом разума и в какой-то степени лидером в их дуэте с сестрой? Если кто и должен был начать этот трудный разговор, то точно не Парвати.

Падма не раз собиралась заговорить с сестрой, но каждый раз останавливалась у двери ее комнаты, вмиг позабыв все, что хотела ей сказать. Озвученное решение означало точку в их семейном конфликте без шанса что-то изменить, и это еще больше подливало масла в огонь – нет, сильнейший пожар – бушевавший в голове у Патил. И пусть Парвати, зная сестру, возможно, даже лучше себя самой, сейчас намеренно нажимала на ее больные точки, она, черт возьми, была права. С каждым озвученным словом волшебнице казалось, что и без того не легкий груз вины на плечах становится все тяжелее, и на каждый глоток воздуха приходится прилагать все большие усилия. Она и вправду нужна была своему факультету. Девушка помнила, как гордилась собой, когда выбрали старостой именно ее. Ни начитанную Лайзу Турпин, ни находчивую Салли-Энн Перкс, ни даже болтливую Мэнди Броклхерст, а ее, Падму Патил, которая в принципе среди своих однокурсников выделялась только благодаря яркой внешности. Недюжинным умом можно было удивить других учеников, но только не представителей орлиного факультета.

- Я прекрасно помню о своих обязанностях старосты, - не смотря на то, что внутри все полыхает огнем, внешне рейвенкловка выглядит абсолютно спокойной. Будто разговор ведется о погоде, а не вовсе о решении, которое изменит их всю дальнейшую жизнь. – Но Хогварс уже не будет таким, как раньше. И дело не только в напряженной атмосфере и даже не то в том, что каждый день вместо гостинцев от родителей, ученики будут получать известия об их смерти. Я не думаю, что сама школа - безопасное место. Гарри наш друг, но сейчас он магнит для всех темных сил. Быть рядом с ним это как по своей воле шагнуть в пасть дракона.

Отредактировано Madge Farley (27.10.18 12:13)

+2

6

Эмоций Парвати скрывать не умела, поэтому на каждое слово сестры реагировала очень бурно: ходила по комнате из стороны в сторону, нервно теребила пряди волос, закусывала нижнюю губу.

− О, Мерлин! − всплеснула руками девушка. − Падма, не надо говорить со мной так, будто я одна из первокурсников, которым тебе нужно рассказать очевидные для тебя, но не для них вещи. Я прекрасно знаю, что рядом с Гарри сейчас опасно. Я, наверное, видела это чаще, чем ты, − намекая на принадлежность к факультету, произнесла гриффиндорка. − И я отдаю себе отчёт в том, что возвращение в Хогвартс безопасным не будет. И всё же...

Перестав метаться по комнате, Парвати присела на краешек кровати и посмотрела в глаза сестре; истерические интонации сменились тихими и вкрадчивыми:

− Разве дело в Гарри? Я не Гермиона Грейнджер и не Рон Уизли, чтобы ходить за Мальчиком-Который-Выжил по пятам. Всё, чего я хочу − это справедливости. Я верю Гарри, но не считаю, что он должен бороться с Тем-Кого-Нельзя-Называть и его последователями в одиночку. Кто мы такие, чтобы сваливать на него всю ответственность? Министерство Магии?

Патил вздохнула. Иногда − очень редко − она ощущала усталость. Казалось невероятным, что очевидные вещи не замечают ни родители, ни сестра − те люди, которые всегда были умнее и менее подвержены эмоциональным всплескам, чем она. Почему Парвати должна объяснять то, что понятно любому?

− Я думала, ты на моей стороне, − не скрывая лёгкой обиды, произнесла девушка. − Я думала, что мы разделяем одну и ту же точку зрения. Что родители, запрещая нам вернуться в школу, столкнутся с нашим совместным противостоянием − и не смогут ничего поделать. Мы почти совершеннолетние, мы вправе решать свою судьбу самостоятельно. 

Очередной всплеск эмоций сопровождался нервной ходьбой по комнате из стороны в сторону, постукиванию ногтями по подоконнику и бесконечным перекладыванием своих волос с одного плеча на другое. У Парвати не осталось почти никаких аргументов для того, чтобы убедить сестру в том, что возвращение в Хогвартс − единственно верное решение, поэтому решила достать из рукава мантии старший аркан, припрятанный напоследок.

− Неужели и ты, и родители всерьёз полагаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не найдёт нас, если мы убежим из Англии? Ты действительно думаешь, что если мы понадобимся ему или Пожирателям Смерти, но будем во Франции, в Болгарии или даже в Соединённых Штатах, на наши поиски махнут рукой? Ты забываешь ещё одно важное обстоятельство: мы чистокровные. Пока дело не дойдёт до открытой войны, ни нас, ни родителей не тронут. Под угрозой сейчас только маглорождённые − между прочим, наши с тобой друзья!

Горячий гриффиндорский темперамент никогда бы не позволил действовать «аккуратно», но она сама так здорово убедила себя в этом, что, реши Падма дать ей сыворотку правды, − Парвати сказала бы ровно то же самое.

[nick]Parvati Patil[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Mf8F.gif[/icon][pers]<b>Парвати Патил</b>, 16 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс.[/info]

Отредактировано Bella Farley (31.10.18 23:42)

+2

7

[nick]Padma Patil[/nick][icon]https://image.ibb.co/cNqeYp/7a4661d3b336b98d5a285a45339b559f.gif[/icon][pers]Падма Патил, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс. Староста факультета.[/info]
Парвати всегда была, словно открытая книга: любой, кто хоть немного с ней знаком, мог сразу понять, что она чувствует и чем заняты ее мысли. Она никогда не скрывала своих эмоций: часто моргала, чтобы не заплакать, когда была расстроена, становилась слишком дерганной, когда нервничала и едва сдерживала себя от того, чтобы не стукнуть собеседника по лбу, когда была уверена, что права. Как, например, сейчас.

То, что сестра отреагирует на ее слова, словно вулкан, готовящийся к извержению, Падма прекрасно понимала. Пока она сама все так же лежала на кровати, сестра успела не менее тридцати раз нервно походить по комнате, и не менее десяти подойти к окну, из раза в раз, будто ожидая, что вид на обыкновенную улицу вмиг измениться на что-то ужасное.

Девушка едва сдерживала себя, чтобы не закатить глаза. С сестрой в подобном состоянии такое действие можно было сравнить с взаимодействием бензина и огня. А последнее, что хотела волшебница –  это поссориться с сестрой-близняшкой. Они были половинками одного целого, и от мыслей, что остаток лета (а может и намного больше!) Падма не будет общаться с сестрой, ей захотелось накрыться одеялом с головой. Или что есть мочи закричать в подушку. Или…

Нет, подобная демонстрация эмоций больше подходила Парвати, но никак не ей. Жаль, что нельзя было остановить время, чтобы все обдумать и выбрать из многочисленных вариантов ответа именно тот, который успокоит Патил и не даст им испортить их пока еще идеальные сестринские отношения. Придется прислушиваться к собственной интуиции, которая в этой ситуации, вероятнее всего, ей совсем не поможет, ведь общение с Парв всегда походило на какую-то отдельную, невероятно сложную для изучения, науку.

- Мы обе состоим в Отряде Дамблдора и вскоре поплатимся за это, вне зависимости от нашего решения. Не подумай, я ни о чем не жалею. Я рада, что теперь мы стали более сильными, но это не значит, что мы сможем победить, если на нас нападут Пожиратели Смерти. – Падма с грустью вздыхает, чувствуя, как после словесного потока Парвати, и ее сдержанность уже начинает лететь в тартарары. Это могла сделать с ней только она, ее любимая сестра. Которую сейчас хотелось уже придушить. – Я хочу, чтобы ты меня поняла. Вот и все.

Было в словах сестры и то, о чем думала и она сама. Уже очень долго. Ей вмиг представилась нерадужная картина, как они со всех ног бегут от войны, нигде не задерживаясь больше, чем на несколько недель. А рядом с ними только такие же беженцы, как и они сами. Ужасно. Больно. Горько. Такого будущего для себя и своих родных Падма не хотела, но что если только так они все останутся живы?

- Ты хочешь правды? Ладно, - теперь девушка и сама вскакивает с кровати и скрещивает руки на груди. Будто желает защититься, но от кого? От сестры, ближе которой у нее никого не было? – Я боюсь, что через несколько лет кто-то из нас будет сидеть в этой комнате и в одиночестве со слезами на глазах вспоминать этот разговор. Все серьезно, Парв. Кто-то из нас может умереть.

+1

8

Откровенно говоря, Парвати сталкивалась со смертью лишь однажды: когда она училась на третьем курсе, умерла любимая кошка ― подруга детства. Пережить это было тяжело; когда Парвати мысленно возвращалась к маю девяносто четвёртого года, она благодарила профессора Трелони, которая помогла морально подготовиться к неизбежному, Лаванду, которая потеряла любимого питомца полугодом ранее, и всей душой восставала против Гермионы, которая говорила, что предсказания Сибиллы ― шарлатанство.

Слышать о смерти от Падмы было несравнимо страшнее, чем от профессора Трелони.

Парвати относилась к прорицаниям как к предсказанию одного из вариантов событий будущего ― самого вероятного, разумеется. Для неё слова профессора Трелони были авторитетными, но она считала, что при желании своё будущее можно изменить. Слова Падмы же были почти что смертным приговором ― и это подкосило Парвати.

Ей показалось, что у неё выбили почву из-под ног, лишили надежды, забрали что-то очень ценное, ― словом, Парвати Патил потеряла опору, потому что то, о чём говорила Падма, она не думала. Гриффиндорка считала, что есть только два варианта развития событий: либо они с сестрой обе остаются живы, либо обе умирают. Они ведь всегда вместе, верно? Они ― две половинки одного целого.

Но то, о чём говорила Падма, было намного страшнее, чем смерть как таковая; Парвати представила, как возвращается пустой дом ― в котором нет родителей, сестры,  и медленно, день за днём, сходит с ума.

Парвати часто-часто заморгала, пытаясь остановить поток хлынувших слёз, но ей это не помогло: она закрыла лицо руками и заплакала. Всё, о чём она говорила раньше, все аргументы, борьба за справедливость ― всё это разбивалось о то, что она не хотела такой участи для Падмы или себя. Она ощущала себя эгоисткой, капризным ребёнком, которая гонится за чем-то призрачным и игнорирует реальность. И да, мерлиновы подштанники, её сестра всегда была права ― потому что смотрела на ситуацию трезво, не позволяя эмоциям брать над собой верх.

― Прости, ― пробормотала она и вплотную подошла к Падме. Ей хотелось обнять сестру, и она потянулась вперёд. ― Ты права. Ты всегда права. Я думала, что мои аргументы хоть что-нибудь значат, но… ― девушка смахнула слёзы. ― Я не представляю своей жизни без тебя. Это как… оторвать половину, лишить руки и ноги. Это будет не жизнь, а жалкое существование. Прости, Падма, ― повторила Парвати и ощутила новый поток слёз. ― Давай уедем, да. Я не хочу тебя терять.

[nick]Parvati Patil[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Mf8F.gif[/icon][pers]<b>Парвати Патил</b>, 16 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс.[/info]

Отредактировано Bella Farley (03.11.18 01:50)

+1

9

[nick]Padma Patil[/nick][icon]https://image.ibb.co/cNqeYp/7a4661d3b336b98d5a285a45339b559f.gif[/icon][pers]Падма Патил, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс. Староста факультета.[/info]

Падма редко настолько сильно закипала от собственных чувств и мыслей, что забывала об абсолютно очевидных вещах. Но сегодняшний день грозил разрушить все многочисленные каноны в голове шестнадцатилетней Патил. Вот и сейчас она резко вздрогнула, когда заметила слезы на глазах у сестры, будто эмоциональность Парвати была для нее самым настоящим открытием.

Падме вмиг стало стыдно и неуютно. Она не хотела доводить все до такого, и сейчас проклинала себя за то, что явно перегнула палку и расстроила близняшку. Юная волшебница всю жизнь стремилась защищать ее от всего, утешать, когда ей в очередной раз разбивали сердце, и сейчас, когда она именно она стала причиной ее слез, становилось дурно. Хотелось кричать и наслать на саму себя самый противнейший сглаз.

Да, этот разговор должен был пойти совсем не так, но жизнь всегда полна сюрпризов, не правда ли? И если вместо спокойных рассуждений, им предстоит, обнявшись, затопить комнату слезами, то так тому и быть.

Тихо вздохнув, Падма притянула к себе сестру, которая сейчас как никогда нуждалась в утешении. Сама того не ведая, она обнимала ее слишком крепко, будто желая задушить. Руки волшебницы были сомкнуты вокруг сестры, словно замок, а сама она чувствовала, как и по ее щекам начинают течь слезы. А как тут не заплакать, если слова сестры были настолько искренними и трогательными, что у девушки сжималось сердце от тоски и боли? Как же Патил надеялась, что ее слова останутся лишь словами, что это не будет глупым предсказанием и что ее худший ночной кошмар не воплотится в жизнь. Она была рада, что не смолчала и не стала держать весь этот ураган эмоций в себе. Того и гляди, сошла бы с ума еще до начала осени.

Сейчас, даже не смотря на плачущую сестру в ее руках, Падма чувствовала себя намного легче. И пусть чувство вины никуда не ушло, теперь девушка знала: они с Парвати обязательно справятся со всем, что уготовит им судьба. По-другому и быть не может.
- Спасибо, - Патил была не особо уверена, за что именно благодарит сестру, но слова, казалось, сами вырывались наружу. – Ты для меня все, ты же это знаешь, Парвати? И теперь, я думаю, нам надо еще раз все спокойно обсудить. Быть может, я ошибаюсь, и в школе нам действительно будет безопаснее.

+1

10

Сон в ночь с тридцать первого августа на первое сентября был очень беспокойным. Парвати ворочалась, несколько раз просыпалась, а утром чувствовала совершенно разбитой. Она встала раньше, чем было нужно, беспокойно ходила по своей комнате, а потом пошла к Падме.

Сестра не спала и, казалось, тоже провела беспокойную ночь. Парвати обменялась с близняшкой обеспокоенным взглядом, спросила, можно ли ей присесть, и, получив разрешение, устроилась на краешке кровати.

― Нас могут забрать из Хогвартса в любой момент, да? ― она опустила голову и внимательно стала рассматривать свои ногти. Август закончился, родители разрешили дочерям продолжить обучение, но неясная угроза, висевшая над ними, никуда не делась. Магический мир был всё так же опасен; за каждым углом мог подстерегать Пожиратель Смерти, дементор или волшебник, на которого наложили заклинание Империус. К словам и поступкам надо было относиться с предельным вниманием и не допускать промашек, которые в любой миг могут стать роковыми.

Если в начале каникул Парвати представляла беззаботный шестой курс с Лавандой и Падмой, свободное время, которое она сможет посвятить своему хобби, свидания и весёлые приключения, то сейчас мысли о школе были тяжёлыми и вязкими. Что-то очень важное ушло в тот момент, когда сестра сказала ей о смерти; Парвати ни разу с тех пор не почувствовала себя совершенно счастливой, хотя раньше она могла хохотать по несколько раз в день. У неё не было причин радоваться: каждый раз, когда она улыбалась, где-то позади маячили их с сестрой призраки. Замогильный холод был везде: в гостиной, в столовой, в комнате, он пробирался даже под одеяло, и от него никак нельзя было избавиться.

― Мне страшно, ― сказала она и тяжело вздохнула. Её пугала неизвестность. Полугодом ранее неизвестность была похожа на приятные сюрпризы и бесконечные возможности, и сейчас неизвестность была угрозой, и она подстерегала их везде. ― Нам пора завтракать, ― добавила Парвати, бросив короткий взгляд на часы: девять утра, Хогвартс-экспресс отправится с платформы 9¾ через два часа.

Начинался новый учебный год.

[nick]Parvati Patil[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2Mf8F.gif[/icon][pers]<b>Парвати Патил</b>, 16 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс.[/info]

Отредактировано Bella Farley (11.11.18 02:06)

+1


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Resurrection Stone » AU, so what are we going to do now?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC