HP: Hidden Swimming Pool

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 30.03.95, I know what you did this spring


30.03.95, I know what you did this spring

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Дата и время событий: 30.03.1995, после заката

Место: Хогвартс

Участники: Roger Davies, Peregrine Derrick

Про несчастный случай я знаю все. И хочу дать тебе один совет. Оставляешь на месте преступления умирать человека — убедись в том, что он мертв.

http://funkyimg.com/i/2LVed.gif  http://funkyimg.com/i/2LVee.gif
http://funkyimg.com/i/2LVef.gif  http://funkyimg.com/i/2LVec.gif

+2

2

День выдался отвратительный. Если бы сегодня утром я проснулся и обнаружил у себя на лбу заезженную среди местных весельчаков надпись “Неудачник”, я бы, честное слово, даже не обиделся.
Сначала Флитвик сделал мне выговор, в ходе которого я понял две вещи: во-первых, в текущем году квиддича нет (спасибо, кэп), поэтому и оправданий неудовлетворительным оценкам у меня тоже нет, во-вторых, выяснилось, что я - очень способный молодой человек, которому не помешало бы взяться за ум, и тогда в перспективном будущем передо мной откроются любые двери. Куда больше мне бы хотелось, чтобы передо мной открылись стройные ножки Флер Делакур, но этого я ему, разумеется, не сказал.
После пятого курса, когда нас драли по мере сил, я решил, что вот она – долгожданная халява. Впрочем, так и было до последнего момента, потому что осенью к нам пожаловали гости из Франции и Болгарии, Кубок Огня выплюнул в лицо Поттеру записку с его знаменитым именем, и на образование положили огромный, резной болт, в том числе и преподаватели, за что я лично был им чертовски благодарен. Однако, к весне они, видимо, пронюхали, что мы, студенты, обнаглели в край, и решили наверстать упущенное всего за пару месяцев до проведения экзаменов - по-моему, весьма подленько с их стороны. Так что теперь преподы, очевидно, не успокоятся, пока каждый из нас не склеит ласты или не отбросит коньки (у кого что), а я вредный, я именно поэтому и не стараюсь нифига.
Короче, подытожу: Флитвик испортил мне начало дня, а старая кошка МакГонагалл – его феерическое завершение. Мало того, что она поставила нашему курсу три урока подряд в послеобеденное время, так еще и не ведала жалости в процессе, устраивая один опрос за другим, как будто не трансфигурацию преподавала, а основы средневековых пыток. К моменту, когда она закончила свою многочасовую экзекуцию, я успел возненавидеть весь мир.
Несмотря на то, что за окном уже начинало смеркаться, народу в коридорах толпилось немеренно, как будто на их месте не разумнее было бы скукожиться клубком в одном из мягких гостинничных кресел, уткнувшись носом в какую-нибудь занимательную книгу. Только не “Расширенный курс трансфигурации”, пожалуйста, иначе я за себя не отвечаю.
Я это к тому, что мне пришлось продираться сквозь человеческие дебри, а иногда и нырять в настоящий поток спешащих в совершенно противоположную сторону тел, отчего настроение мое, как вы понимаете, лучше не становилось. Жизнь не налаживалась, и единственным моим сокровенным желанием так и оставалось запереться в спальне и оглушительно заорать. Но хрен там, даже если я очень поспешу, спустя каких-инбудь пять минут в комнату завалятся мои дражайшие соседи, с которых станется довести меня до ручки окончательно. Иногда я ловлю себя на мысли, что был бы не прочь испробовать на одном из них старую-добрую Аваду Кедавру, если бы за это не сажали в Азкабан. Для подобной сомнительной авантюры я все-таки слишком молод.
Заключительным аккордом, или как говорят пианисты– крещендо – стало для меня неприятное ощущение в ноге. Согласитесь, звучит вполне безобидно и прозаично – неприятное ощущение в ноге, но для меня это было, словно красная тряпка для быка, словно мальчик для жеребенка единорога, словно заморозка для саламанды и самый печальный чувачок в мире для дементора – в общем, полный пиздец. До сих пор удивляюсь, как это у меня кровью глаза не налились. А, может, и налились, мне со стороны не очень отчетливо видно.
Поднимаю я весь такой взбешенный глаза, и вижу перед собой своего однокурсника со Слизерина, эдакого громилу под два метра ростом, не очень разговорчивого, отчего мы с ним, как-то так вышло, знали друг друга исключительно по имени и по игре в квиддич. Игра его мне не нравилась, имя – тоже, родители явно не поскупились, отсыпав целое ведро пафоса в его свидетельство о рождении, хотя, что-то мне подсказывало, что Перегрин Деррик абсолютно не оправдал их амбициозных ожиданий. С другой стороны, ничего против этого парня я до сегодняшнего дня не имел, но люди, которые не смотрят себе под ноги заочно вызывают у меня отторжение, такой уж я невыносимый и принципиальный мудак.
- Смотри, куда прешь, - говорю я ему, придав своему лицу самое мрачное и бандитское выражение, на которое был способен. Другое дело, что моя физиономия совершенно не приспособлена для гримас в духе “Я убью тебя, если ты еще раз ступишь на территорию моей ноги” или “Если надоело жить, я помогу тебе уйти в мир иной, а потом спляшу на твоей могиле джигу, если, конечно, будет что хоронить” – ну и все в таком духе и сопровождении испепеляющего взгляда. Вот это я, кстати, умею. Не зря небо копчу.
Можно было еще добавить: “Пока я не заставил тебя чистить мне ботинок языком”, но я не настолько мерзкий и не настолько говнюк, чтобы позволить себе подобные вольности. Честно говоря, мне даже не хотелось заставлять его извиняться только за то, что у меня выдался паршивый день, и я не люблю грязную обувь.
Но совсем спустить столь вопиющую оплошность ему с рук я, само собой, не мог.
- Нет, серьезно, Деррик, спасибо, что удостоил чести только мою ступню, я бы не удивился, если бы ты мне и по голове прошелся.

+4

3

Если бы кто-то сказал мне утром, что за паршивый выдастся день, я бы плюнул на всё и остался в постели. Обложился бы подушками, предварительно шугнув домовиков и раздобыв себе стопку сэндвичей с беконом и солеными огурцами, открыл бы свежий выпуск «Квиддич сегодня», и даже пяткой не двинул бы в сторону ведущих из подземелий дверей. Но мой косячащий и подорвавшийся хрен знает куда ангел-хранитель остался нем, я — всё же взялся за дверную ручку, а день - отправился во впадину Годрика. Хотя, чего уж миндальничать, все же свои — в жопу он отправился, передавая приветы и шля мне оттуда памятные магнитики. Говорят, что готовя крупный котел неприятностей, судьба всегда дает нам знак, предупреждая о грядущем заранее. Если это так, то свой знак я проморгал бы, даже если он куснул бы меня за голову, предварительно дав бодрящего леща и залепив алым флажком в глаз. Может быть потому, что я был слишком самоуверен (подлые гриффиндорские инсинуации и импов бред), а может быть потому, что решил единственному наследнику славной фамилии Деррик всё всегда сойдет с рук. Не сошло. Двумя днями ранее я получил письмо из дома, в довольно безапелляционной форме извещающее меня о том, давно не чающие души и отличающиеся завидной авторитарностью maman и papa решили вплотную заняться моей дальнейшей судьбой после окончания Хогвартса. Поскольку карьера спортсмена-отбивалы и претендента на отбор в качестве возможного кандидата в игроки профессиональной команды даже не рассматривалась ими за достойный пункт, надлежащий упоминанию в семейной биографии, дражайшая семья посчитала уместным дернуть за нужные ниточки и обновить старые связи, подыскивая мне престижное и вполне пригретое жизнью местечко. Тем более, раз уж в светских кругах как раз прошел слушок, что Гринготтс планирует расширение и создание сети филиалов в крупнейших городах Британии. Несмотря на очевидное умение гоблинов работать с финансами, многие консервативно настроенные волшебники по-прежнему относились к ним с некоторой степенью предубеждения, предпочитая хранить свое состояние в более укромных и проверенных веками местах, а потому для этой непыльной и весьма доходной работенки им, как никогда, требовался молодой, честолюбивый человек с деловой хваткой, безупречной репутацией, славным родовым именем и благородной кровью древней и уважаемой семьи, текущей в его жилах. Маги всегда с куда большей охотой вели свои дела с теми, кто походил на них самих, а респектабельность и светский лоск разыскиваемого ими претендента и вовсе были теми чертами, что нельзя было приобрести ни за какие деньги. От меня, собственно, требовалось лишь одно — явиться в назначенное время на встречу, проходя собеседование на должность соискателя, проводимое больше для соблюдения приличий, нежели с целью получения какой бы то ни было практической выгоды, поскольку вожделенная должность и так уже была у меня в кармане. После окончания школы меня ждала бы трехмесячная стажировка, а после — безоблачное будущее с завидной карьерой, открывающей мне множество дверей самых приличных и высокородных семей Британии. Та самая сладкая жизнь известного баловня судьбы, удел которого был бы далек от беспокойства о количестве имеющихся на его счету галлеонов, а дни наполнены огромными стопками бумаг, состоящих из финансовых отчетов, папок со стратегиями развития ключевых подразделений, аннуитентами, депозитами и векселями. Гарантируя мне развлечение редкостного толка, в основном заключающегося в том, чтобы, уходя с работы, являться на скучные светские рауты, снова продолжая говорить о ней же, изредка перемежая безумно увлекательную беседу о банковских вкладах обсуждением курса галлеона по отношению к набирающей силу японской йене, стратегию Министерства Магии и политические амбиции явно почувствовавшего вкус власти и не преминувшего наградить самого себя орденом Мерлина Фаджа.   
Отдавая себе отчет, я поступил так, как поступают все взрослые, разумные, тщательно планирующие свое дальнейшее будущее семнадцатилетки — я никуда не пошел. Не знаю, что меня смутило, отвратив от идеи отца, в конце концов — то ли тот холодный приказный тон, диктующий мне, что я должен буду сделать и какое впечатление произвести, или тот факт, что мне не слишком улыбалось подохнуть в семьдесят шесть из-за острого приступа подагры и задохнувшись от слюней тщательно облизывающей мне лицо комнатной болонки, жалобно воющей в огромном холодном доме. Разумеется, только если я не засунул бы себе палочку в рот, жахнув Авадой и убив себя гораздо раньше положенного. Отрезать от себя будущее, которое я искренне ненавидел и всеми фибрами души не желал, оказалось неожиданно легко, чего не скажешь о неминуемых последствиях, сопутствующих данному шагу. Если раздутый громовещатель, присланный мне разъяренной матерью, и письмо от тетки Мюриэл, крайне возмущенной моим безалаберным поведением, удалось уничтожить на подлете, так и не дав их содержимому быть обнародованным прилюдно и во всеуслышание, то весточка от отца настигла меня там, где я совсем не ждал. Едва позволив взмыленному мне переступить порог квиддичной раздевалки, сидящий в засаде и лопающийся от собственной важности громовещатель взорвался, исторгая на свет ледяной и звенящий от ярости голос отца. Говорящего коротко, но емко и со вкусом — в присутствии меня, до побелевших костяшек вцепившегося в холодный бок лежащего на сгибе локтя бладжера, и всей остальной команды, ропщущими истуканами переминаясь в проходе за моей спиной и вопрошая, какого импа я застыл в дверном проеме. Наказание не заставило себя ждать - меня пообещали лишить карманных денег до лета, устроить взбучку на рождественских каникулах, запретив поехать на праздники к Люцу — но всё это было ерундой по сравнению с тем, как звучал родительский голос, с нескрываемым презрением называя меня неблагодарным и избалованным щенком. Наши взгляды на мое будущее всегда различались, но он до последнего был уверен, что я образумлюсь, хватая возможность, за которую другие готовы были убивать. Разочарование в его голосе было трудно спутать с чем-то иным, в сотый раз напоминая мне о том, что безусловная любовь — самый растиражированный наёб на свете. Моя ошибка — все время забывать о том, что, несмотря на подаренную нам жизнь, отцы никогда не подписывают соглашение о том, чтобы понимать и принимать своих сыновей любыми.
Немудрено, что едва приняв душ, я вылетел из раздевалки, пытаясь затеряться в гудящем и никак не желающим уняться даже под вечер замке. Кругом сновали толпы жутко медленных головотяпых студентов, передвигающихся со скоростью беременной улитки, угодившей в желе. К счастью, я своевременно вспомнил, для чего мне были отпущены мои габариты и солидный рост, принимаясь рычать и пихаться локтями вдвое активнее. Толпа вокруг меня заметно оживилась, поспешив поредеть, а потом нежданно-негаданно выплюнула мне что-то мягкое под ногу, подкладывая ту еще свинью. Ну, не совсем свинью — Дэвис мало походил на розовеющую и умиротворенно восседающую на ручках какого-нибудь замызганного сельского нищеброда Пухлю, но общий смысл вы уловили. Взъерошенная макушка орлиного капитана возмущенно вскинулась кверху, я соизволил мрачно опустить подбородок вниз, синие глаза столкнулись с черными, неприязненно принимаясь буравить друг друга — искра, буря, безумие, неукротимая жажда пиздюлей. С Дэвисом до этого дня мы сталкивались постольку-поскольку, пересекаясь в основном на поле, и, по всей видимости, взаимно сочтя друг друга не стоящими внимания. Ну, как взаимно — так счел я, а Дэвис, возможно, просто боялся ко мне подойти, разумно рассудив, что рядом со мной ему ловить нечего — как ни крути, я был на добрые пару дюймов выше его, шире в плечах, и обладал практически убийственным шармом, так что на роль страшной подружки, должной подчеркивать синеву его глаз, царственный изгиб соболиной брови и лучезарность слепящей улыбки, помогая клеить томно вздыхающих по рейвенкловцу цыпочек, не подходил абсолютно. До меня доходили определенные слухи — поговаривали, что девчонки попадают к нему в команду исключительно через личный и приватный отбор самим капитаном, проходящим преимущественно в кабинке для поцелуев. Языки так же болтали, что плакаты с его физией встречались в девичьих спальнях чаще, чем доски с расписанием уроков, а агонизирующие в его присутствии фанатки называли синеглазого орла ожившей мечтой, с закушенной губой исписывая его фотки загадочными вензелями Д.В. - должными означать что?.. Дэвис Великолепный? Восхитительный дурак? Как бы то ни было, это трогало меня ровно столько же, сколько трогал дохлого краба свежий маффин, а вот взгляд, с которым уставился на меня лезущий на рожон пернатый козодой, определенно, бередил сухое слизеринское сердце, заодно заставляя чесаться и костяшки на кулаках. И немудрено — я и без того чувствовал себя достаточно паршиво, ведя собрание клуба гробового молчания, а зарвавшийся и подставивший свою ногу под мой ботинок комок перьев и вовсе окончательно похерил день, нагло вламываясь на мою мрачную вечеринку и рассыпая повсюду свое оскорбленное конфетти. Принимаясь трещать со мной с таким непосредственным панибратством, будто мы уже были конченными в доску корешами, бухающими в одних труханах у него на кухне. Пацан хамил так, словно у него в кармане лежала запасная челюсть, и у меня не было никакого желания игнорировать столь откровенный призыв.
- Дэвис, — хрустнули челюсти, натужно изображая приветственный акулий оскал, в полумраке коридора вполне должный сойти за улыбку. Вряд ли орлиный капитан всерьез осознавал масштаб проблемы, в которую он вляпался с грацией летящего с обрыва лемминга — несмотря на титул главных школьных умников, рейвенкловцы частенько бывали довольно пришибленными, если не сказать, что отбитыми. А инстинкт самосохранения и вовсе отсутствовал у них как данность. Чего только стоила умница Клирвотер, избравшая себе в хахали занудного ботана Уизли, или Хиллиард, решившей подкатить к смертоносной красавице Джемме. Словом, пока в рейвенкловской Вилларибе еще только въезжали в суть будущего мордобоя, в слизеринском Виллабаджо уже вовсю бинтовали руки и вставляли в рот капу.
- А я-то думаю, что за тощая мышь сунулась мне под ботинок, - лениво отозвался я в такт его беспочвенному наезду, звучащему так, словно я не ногу ему отдавил, а жизнь испортил, женив на какой-нибудь склочной гриффиндорке, любящей кидаться кастрюлями и мутузить телескопами. - А это, оказывается, твоя нога. Проблемы с координацией? В воздухе-то ты поманевреннее будешь, - глумливо осклабился я, вспоминая про неуклюжих страусов и неспособных взлететь пингвинов. Если не знаешь, кого обвинять — обвини сардины, - гласила древняя и невесть каким боком всплывшая в памяти сицилийская поговорка, тут же трансформируясь мною же в куда более ласкающее слух «обвини Дэвиса». Впрочем, если он думал, что я тут же брошусь на него с кулаками, я вынужден был его огорчить. Только какой-нибудь неотесанный сквиб или маггловский идиот сразу же опускался до физического насилия. Я всегда для начала предпочитал унижать оппонента морально, ломать дух и лишать надежды.
- А вот по поводу головы — зря. Не люблю, знаешь ли, чужую шерсть на ботинках. У тебя тут, кстати, один, - дружелюбно поделился я, убирая несуществующий волосок с плеча стоящего рядом рейвенкловца, и хлопнув его так, что от удара зазвенела ладонь, а орлиный капитан чуть пошатнулся, упрямо продолжая стоять на месте. 
- С радостью поболтал бы с тобой еще, но что-то подсказывает мне, что мы не столкуемся. А раз так, чего тянуть, - отозвался я, кивая в сторону бокового коридора, с таким же похабным выражением, с каким обычно спрашивают «к тебе или ко мне?», приобнимая за плечико симпатичную девчонку на свиданке в Хогсмиде. По этому закутку крайне редко шарахались ученики, предпочитая срезать путь к башне другой дорогой, зато его с удовольствием облюбовали студенты всех мастей для проведения своих негласных дуэлей.
- Надеюсь, что я буду у тебя первым, Дэвис, - доверчиво сообщил я влажной мечте всех ведьм от тринадцати до ста тридцати, «радуя» своего визави до судорожно лопнувшего сосудика в глазу и заранее предвкушая как сладко будет вломить ему после очень херового дня, сбрасывая витающее в воздухе напряжение: - первым слизеринцем, подпортившим твою смазливую физию и уложившим тебя на лопатки, разумеется. И раз уж нам обоим не чужды манеры — так уж и быть, дарую тебе право выбрать оружие. Крылышко или ножка? - хмыкнул, имея ввиду, конечно же, стандартный дуэльный выбор между кулаками и волшебной палочкой.

Отредактировано Peregrine Derrick (14.01.19 20:47)

+3


Вы здесь » HP: Hidden Swimming Pool » Invisibility Cloak » 30.03.95, I know what you did this spring


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC